Сегодня ночью эта история спасла жизнь моему ребёнку

Больше полугода назад, прочитала историю о том, как мужчина, послушав в детстве передачу про круп (болезнь) и что нужно сделать при приступе (налить очень горячую воду в ванну и чтобы больной дышал горячим влажным воздухом), спас своего сына. Просто вспомнив вовремя, что нужно делать, до приезда скорой.

Сегодня ночью эта история спасла жизнь моему ребёнку. Проснулась от жуткого кашля сына. Прибежала в детскую, а он задыхается от спазма в горле. Отек гортани.

Не знаю каким чудом, но я вспомнила эту историю и скорее понеслась с ребенком в ванну. Врубила горячую воду на максимум, и мы с ним начали восстанавливать дыхание.

Вызвала скорую. Она ехала 15 минут. С подстанции. Нам повезло. Когда приехали, сын уже мог дышать более-менее спокойно. Нам помогли, оказали помощь, увезли в больницу.

Фельдшер сказал, что я молодец. Вовремя вспомнила нужную вещь. А я благодарна тому мужчине, что написал эту историю. Админам, что опубликовали. Спасибо вам! Благодаря этой истории я сегодня спасла своего сына.

Легко отделался: маленькие истории про спасение детей

Кто-то достал у сына изо рта кусочек стекла, кто-то спас своего сына от падения из окна, а кто-то остался жить под дверью больницы, пока ребенок был в кувезе. Кто-то спасал своих детей в пропасти и даже на карусели.

Ко дню защиты детей PostPost.Media и компания АСНА попросили родителей рассказать о случаях, когда они помогли своим детям в критической ситуации.

Мы получили более 250 историй — все они о том, как любовь и вера в то, что все будет хорошо, помогли родителям вовремя принять правильное решение, ведь мамы и папы — настоящие супергерои! Огромное спасибо всем, кто поделился с нами историями.

У моего сына закружилась голова в походе (ему было двенадцать), и он начал красиво, как в кино, падать с обрыва. Я красиво, как в кино, прыгнул на два метра вперед, упал животом на камни и успел вцепиться ему в ногу.

Держал его восемь минут, пока к нам снизу бежали на помощь. У меня сломаны четыре ребра, сын отделался несколькими царапинами, оба были в шоке сутки. (Тарас М.)

Полугодовалая дочка жевала рисовое печенье и умудрилась им поперхнуться. Я, вспомнив, чему учили, положила ее пузом на сгиб руки и врезала по спине в направлении головы.

Кусок печеньки вылетел пулей, ребенок удивленно закашлял, я положила ее в коляску и пошла запоздало трястись от ужаса. (Саша Смоляк)

Немного экзотики: сын в пять лет был с нами на многолюдном вернисаже, пил кока-колу из высооокого стакана, со льдом. Трубочки не признавал, а лед любил.

Ну и кусанул кусок льда вместе со стаканом, хороший такой кусок тонкого стекла. Хорошо, что увидела процесс, запретила двигаться, глотать, говорить, и мы белые с папой успели вытащить стекло изо рта. (Ania Martchenko)

Моя дочь года в три проглотила ключик от чемодана (так она пыталась не дать его старшему брату). Дело было часов в восемь вечера… Тут же позвонила нашему другу, детскому хирургу.

Он спросил о ее дыхании, цвете кожи на лице и велел не трогать ребенка, а утром привезти в детскую больницу на Богатырскую. Ночь я провела, не сомкнув глаз, а доченька мирно посапывала.

Утром в больнице сделали рентген и Александр Львович успокоил, сказав, что ключик идет круглым концом вниз и уже прошел все опасные участки. Приказал не давать ни каш, ни слабительного, а только заглядывать в горшок и рассматривать большое содержимое с помощью палочек.

Ключик вышел на второй день, весь окислившийся и потемневший. Не поверите, я расцеловала его и дочурку, и теперь он хранится у нас как семейная реликвия. (Lyudmila Vasylyeva)

Спасла своего сыночка, оставшись жить под дверью больницы. Сын родился в 30 недель, с весом 1600. После рождения, с весом 1800 г, сын пережил клиническую смерть и был помещен в кувез.

Кормили через зонд моим грудным молоком. Через два месяца сынок подрос и в положении эмбриона и весом 2000 г был выписан на счастливое ГВ до трех лет и жизнь. (Елена Цуканова)

Поймала сына за ноги, когда он выпадал из окна второго этажа (оперся о москитную сетку, а я тогда не знала, что их не закрепляют). Пока вытаскивала, поцарапала ему немного пузо о наружную штукатурку. (Анна Славутская)

Случай произошел в парке аттракционов на ВДНХ. Посадила детей — дочь 8 лет и сына 4-х лет — в чашку, которая должна была вращаться и подниматься вверх и вниз. Для безопасности на “пассажиров” опускался металлический поручень, за который нужно было держаться.

И вот когда кабина начала вращаться, мой сын начал сползать с сидения под этот поручень и в какой-то момент я перестала его видеть.

Не знаю, грозила ли ему реальная опасность, но я не помню как перепрыгнула через забор, ограждавший аттракцион, и заставила оператора нажать на кнопку и остановить его. С момента начала движения карусели прошло секунд 30 (Ирина П.).

Довезла двух своих близнецов, одновременно выдавших отек Квинке, по забитому шоссе до больницы, не убившись вместе с ними и никого по дороге не покалечив. В приемный покой втаскивала за руки, как мешки. Все обошлось. (aleata)

Упустила момент, когда дочь стала переворачиваться, положила на диван и вышла на пару минут, что и раньше делала, а она шевельнулась вбок и свалилась носом и пузом в угол между диванным сиденьем и спинкой, а обратно никак, сил нет еще.

Ну и дышать нечем. Я нутром почуяла что-то, кричать она тоже не могла, конечно. Метнулась обратно, увидела, схватила, подняла, она задышала. (Ия Белова)

Тут мистика была со здоровьем сына. Сын приемный, со мной с восьми лет, сейчас ему 15. На днях у него заболела голова. Я встала рядом, стала гладить его по голове. И чуть не потеряла сознание. Я. В твердом рассудке. Так сильно закружилась у меня голова. Мгновенно…

Стала каждый день читать над Сашкой акафист Пресвятой Богородице. Через три дня среди ночи на сына падает второй этаж кровати. И пробивает кожу над глазом. Кровища…

И место пробито — над глазом, рядом с виском. Думаю, Матушка Богородица и помогла, что последствия минимальны. Пару см в сторону — либо висок, либо глаз. (Ольга Акимова)

Сыну была неделя. Мама держала его на руках и кормила из бутылочки, а я готовила постель для сна. Сын поел и заснул. Мама не сразу его в кроватку уложила, держала его на руках. И тут мама говорит: «Он не дышит».

Смотрим обе, а у него уже губы черные, а вокруг губ сперва бледность, потом синева… не дышит. Первая мысль моя — скорая. Вторая мысль — не успеют. Третья мысль — искусственное дыхание.

Осторожно, чтобы не порвать легкие, вдула ему воздух в рот. Я не знаю, правильно ли все делала, но он задышал. Мгновенно ушла синева, бледность. Все эти годы (сыну 7,5) думаю, что уложи его мама в кровать, мы бы просто не заметили, что он не дышит. И не сумели бы его спасти. (Мария Эксер)

Я растерялась. А соавтор ребенка схватил полугодовалую деточку за ноги, перевернул и потряс — так, что вылетел кусочек авокадо, которым она подавилась. До сих пор благодарна ему за скорость реакции. Детке уже одиннадцать, авокадо не ест. (Мария Вуль)

Вообще, у каждого родителя есть тайная подборка историй о том, как они чуть не угробили собственного ребенка. О том, как спасли, тоже наберется, но эти забываются быстрее.

Навскидку помню, как вытащила зимней ночью на балкон младенца, отхватившего сильный ларингоспазм на фоне обструктивного бронхита. Ларингоспазм — это когда ежик шел по лесу и вдруг забыл, как дышать, и по всем признакам до скорой мы бы не дотянули.

Ну, балкон, резкий морозный воздух, как-то раздышался, и еще немножко ингаляций с физраствором. А потом и спать пошли, врача звать стало неинтересно. (Ася Анистратенко)

Совершенно типично: полугодовалый сын не справился с кусочком еды, подавился и стал задыхаться. Я вспомнила, что читала про такие случаи, и смогла помочь ему задышать. (Мария Чаплыгина)

Дочке было несколько месяцев. У нас были гости, и она играла с большой прозрачной крышкой от торта. Конечно, ее облизывала и брала в рот. Часа через два я начала ее укладывать, а она не засыпает, странно ест молоко. Вдруг она перестает дышать.

Я, как пишут в мамских книжках, ее перевернула и начала хлопать по спинке. В общем, достала изо рта у нее кусок прозрачного пластика от той коробки. Он, видимо, застрял в горле.

В ситуации действовала четко, все за полминуты разрешилось, но после уже накрыло. Даже не знаю, как она вообще умудрилась отгрызть этот кусок и столько с ним проходить. (Irina Aksenova)

Дочь играла с куклой и ела яблоко, когда решила показать мне кукольный театр. Для этого забралась за кресло, велев подождать. Ну понятно же — театр сразу не начнешь. Через некоторое время решил проведать режиссера и заглянул, перегнувшись, за кресло.

Дочь сидела, выпучив глаза и не дыша. Уголки губ посинели такими вот галочками. Я резко нагнулся, выдернул дочь из-за кресла за ногу, она вылетела, и в полете ударил ее между лопаток, кусок яблока выскочил изо рта и укатился под софу.

Я подхватил ребенка, подкинул и сказал, что театр — это неинтересно, надо во что-то еще поиграть, и поставил на пол. Когда сел на софу, почувствовал, что по спине бежит пот. (Тимур Деветьяров)

Младшей дочери 13, обнаруживаю пустые блистеры на подушке — попытка суицида, пока едет скорая, не даю ей заснуть, промыли, в больницу под расписку не отдала, пока она спала — сидела на трубке.

Искала психолога, тем же вечером приехали к психологу, который сказал, что это уже к психиатру, на следующий день были у психиатра с диагнозами и госпитализациями. И так 4,5 года (сейчас ремиссия). (Наталия Ким)

Младшей в 1,5 года поставили сложный, двойной порок сердца. Никто не видел точно, что там, нам так и сказали — ясность наступит только в процессе операции. С операцией врачи никак не решались — тянули, чтобы ребенок подрос хоть немного.

Мы понемногу собирали деньги на эмиграцию, чтобы… Германия, Израиль… чтобы за нее хоть где-то взялись. И тут невероятное стечение обстоятельств, Светило, бывший министр здравоохранения, решился ее прооперировать.

И мне поставили рецидив, спасибо, перманентный стресс (нужна была операция, потом реабилитация, деньги, которых нет, а главное — время, которого нет вообще).

И вот я стою в лаборатории с этими результатами гистологии в руке и понимаю, что сейчас реально придется выбрать между своей жизнью и дочкиной. Выбрала ее, конечно. Блин, я впервые смогла это рассказать открыто, больше пяти лет прошло. (Все хорошо, успели вылечить всех.) (Елена Бачкала)

У дочери закатились глаза. Оказалось, задыхалась от отека легких. Я поняла, что она уходит от меня, и прижала ее к себе с таким отчаянным воплем, что она открыла глаза и посмотрела на меня прежней.

Тут пришла вызванная утром врач из поликлиники, сделала ей спасительный укол и вызвала нам по горячей линии для терапевтов скорую. (Nadezhda Shapovalova)

Четырехлетний брат подавился карамелькой и начал задыхаться. Поняв, что скорая не успеет, я засунула ему пальцы глубоко в горло, нащупала там карамельку, вставшую ровно поперек, и вытащила ее. Мне было 14. (Marina Zhivulina)

Ребенок в 8 или 9 месяцев подавился горошиной из детского пюре. Сразу стал лиловеть. Я даже не успела включить мозг — просто на автомате схватила его за ноги, перевернула и вытрясла горошину. (Вероника Гудкова)

Моя трехлетняя дочь проглотила рубль. А мы думали, что два. Доктор сказал: «Если рубль, сам выйдет, если два — надо резать». Летели через всю Москву с мигалками, делать рентген. Обошлось. Почерневший рубль храним до сих пор. (Никита Смирнов)

Старшему сыну было несколько недель, заболел вирусом, плохо ел, тошнило, сходили пару раз к врачу, ничего особенного. И в какой-то день я прямо всей собой чувствую, что что-то не так, надо не просто к врачу, а в больницу.

Вызваниваем знакомую из соседней деревни и мчим в больницу, в дороге сын начал синеть. В итоге в приемном покое даже ничего не оформляли, выхватили малыша и побежали. Оказалось, что сатурация была 78.

Вот так мой ребенок отреагировал на вирус RSV. Провели несколько дней в больнице, ребенок был на кислороде и глюкозе, сил есть не было.
Почти такая же история повторилась и с дочкой, хо-хо. (Rina Ginzburg)

Выпаивала попеременно соленой и сладкой водой сутки. Ей было два месяца, ротовирус. Старшая один раз подавилась яблоком. Перевернула вниз головой и встряхнула. Испугалась уже потом. (Olga Fiks)

Два раза фебрильные судороги у старшего. Кто знает, что это, не забудет никогда.
Младшая в возрасте 1,5 пулечкой ломанулась под машину. Поймала в метре от… (Irene Melnikov)

У обоих сыновей были аффективно-респираторные приступы в детстве, очень страшно выглядит, когда ребенок синеет и перестает дышать. Неизвестно, насколько это опасно, чаще всего нет, но некоторый процент опасности есть.

Дула в лицо, помогала задышать снова, первый раз чуть не поседела, особенно с учетом того, что у ребенка уже был ложный круп, который удалось купировать в ванной с паром.

Еще я упала с каменного крыльца с ребенком в слинге, в полете извернулась, чтобы упасть так, чтоб он был сверху. Непонятно как, но успела подумать, что падать надо вбок, на газон (Дина Беркгаут)

Племянник (1,5 лет) тихонько рубанул книжкой по голове брата (2 месяца). Этого никто не видел, младенец начал вести себя несвойственно младенцам, но без внешних тяжелых проявлений.

Учуяла «запах жареного» инстинктивно, обзвонила своих друзей медиков (тогда еще студентов всего лишь). Настояла на срочном выезде в скорую, не ожидая ее дома, — трещина в черепе. Спасли. (Marja Vladimirovnaa)

Обратила внимание, что много пьет и много ест, при этом вес не набирает. Отвела к врачу. Сахарный диабет, успели диагностировать до веселья с реанимацией, отвалившимися почками и неясными прогнозами. Отпаивала из шприца сладкой водой с сахаром 23. Отпоила.

Поймала за трусы, когда она вылезала из окна (как она без стула забралась на высоту 1 метр 20 при росте 80 см, я до сих пор не поняла). Вытащила из-под резво паркующейся на тротуаре машины. Очень надо было человеку срочно, некогда смотреть на тротуар.

Ну и по мелочи, не дала дружить с мимо гуляющим кабаном, целоваться с шакалами и обнимать даманов, не дала выпрыгнуть из машины на полном ходу (ребенок научился отстегивать ремни. Внезапно. Она у нас вообще внезапная девочка). (Yana Rzhepakovsky)

Сын разбил стекло в межкомнатной двери, много порезов, но один полностью перебил подмышку, все вплоть до костей. Слава богу, я стояла рядом, секунда — и, как в фильмах Тарантино, вижу, как у него из подмышки бьет фонтан крови, сантиметров 15. И весь он стоит в крови с шеи и до ступней.

Я кинулась и постаралась пережать кровь. До сих пор помню, как это было безумно сложно, рана рваная, в самой глубине подмышки, кровь скользкая, куда там давить — непонятно.

П***, короче… муж тоже был дома, вызвал сразу скорую. Ну, как итог — три операции, год не мог пользоваться рукой, стал левшой из правши, еще один порез на шее зацепил лицевой нерв, лицо полгода было наполовину парализовано. Но выжил. (Viktoria Krämer)

Увидела синеющего ребенка с откусанной долькой яблока в руках. Вошла в ступор, вышла из ступора, перевернула и потрясла за ноги. Кусок вылетел. Потом посадила, обмякла и начала трястись. Курс первой помощи в педиатрии. Не пропьешь. (Anna Baikeeva)

Моя мама — воспитатель в детском саду с почти 50-летним стажем. По молодости доставала уже синего ребенка из карусели, другого — из речки, на даче, в октябре.

И это только те случаи, о которых она мне рассказывала. А сейчас родители, когда она просит, чтобы их ребенок без спросу на дерево не лез или в луже не сидел, заявляют: «А ничего, мы ему разрешаем». (Ирина Шминке)

Просто делаю своему сыну прививки. (Мария Червакова)

Моя мама и ее мелкий внук, не мой сын, брата. Мальчику не было еще года, он заболел каким-то на первый взгляд обычным гриппом, это было давно, тогда их не боялись. А дело происходило в деревне — ни телефонов, ни дороги, ни врача рядом.

Дней пять высокой температуры, и внезапно мальчик стал синеть. Мама схватила его и побежала к соседям, там быстро в машину и полетели в городок, это в пяти километрах.

Молодой парень, который у мамы не числился в приличных людях, ибо воришка и бабник, машину вел как самолет — или ангелы несли на крыльях, потому что по тем дорогам в старом жигуле долететь за семь минут — чудо.

На счастье, была бригада реаниматологов из столицы, но и они промаялись минут десять и сказали — всё, без толку. Мама слышала снаружи, ворвалась внутрь и встала на колени — попробуйте еще, умоляю вас, вот увидите, все получится.

Бригада снова начала реанимацию, и вдруг ребенок выпустил черную струю изо рта и вздохнул. Все это кажется немного фэнтези, до того много совпадений. Мальчик уже взрослый, очень хороший человек. Все не зря. (Tinatin Dias)

«Вломилась» к одинокой пенсионерке в однокомнатную квартиру тремя этажами выше (с которой была на уровне уважительного «здравствуйте» и только на улице, дома никогда не была) с месячным сыном.

У племянника, проживающего с нами, в детском саду объявили карантин по чему-то детскому, от которого болеют все. Пробыла у нее весь карантин. Не заболели. (Наташа Татенко)

В два года, дочь. На детской площадке она пускала мыльные пузыри и, видимо, поперхнулась слюной, и не могла сделать вдох. Все окружающие быстро с этой площадки ушли.

Ребенок побагровел, потом посинел. Успокаивала, стучала по спине, трясла вниз головой, хлопала по щекам. Раздышала. Испугались обе. (Марина Данилевская)

Второе: ночевка в художественной резиденции в Японии зимой, городок в горах, стены рисовой бумаги, окно символическое, изоляции нет даже приблизительно, на ночь печку, работающую на бензине (с выхлопом тут же), конечно, выключили — иначе опасно.

Одноместные футоны, пол — циновка над неотапливаемым помещением. За окном -5-8, в комнате градусов 7-8, и глубокой ночью ребенок полностью скинул тяжелое одеяло.

Успела проснуться, забрать холодного под свое одеяло и отогреть, даже насморка не было. Да. 2 1/2 недели мы там так жили. А, 20 инфекционка в июле в Москве, с сальмонеллезом и поездкой на реанимобиле считается?

Один раз ребенок открывал сок и надкусил пленку с трубочки, стал задыхаться. Я мыла посуду — не вытирая рук, засунула пальцы ему в рот и вынула пленку. Все произошло так быстро, что он даже не успел испугаться. (Nastya Tikhomirnova)

Материнский инстинкт. Я вытащила из горла своего ребенка деревянный шарик. Ей было два года. Брала все в рот. Так она познавала мир. (Zandvliet Maria)

Папа брата спасал. Тому лет шесть было, и он конфеты-горошек решил перед сном в постели поесть. Начал задыхаться, папа его вверх тормашками перевернул и потряс. Горошек высыпался. Папа племянницу из проруби вытаскивал, мама опять же племянницу (другую) — из речки. (Наташа Берлина)

Своих детей пока нет. Но будучи вожатой в лагере, испытала несколько случаев. Сплю. Как услышала хрипы, не знаю. Но когда проверила, там мальчик задыхается. Потащила его в медпункт, там уже медсестра оказала доврачебную помощь, пока скорая ехала.

Приступ астмы жуткий случился. Мама не предупредила никого и отправила в неподходящий ребенку климат. Весь отряд скинулся ему на ингаляторы, а мать, когда приехала его забирать, стала орать на него за то, что приступ выдал… Ужас, как вспомню. (Evgenia Loshkareva)

Спасла своего сыночка, оставшись жить под дверью больницы. Сын родился в 30 недель, с весом 1600. После рождения, с весом 1800 г, сын пережил клиническую смерть и был помещен в кувез.

Кормили через зонд моим грудным молоком. Через два месяца сынок подрос и в положении эмбриона и весом 2000 г был выписан на счастливое ГВ до трех лет и жизнь. (Елена Цуканова)

1. Поймала сына за ноги, когда он выпадал из окна второго этажа (оперся о москитную сетку, а я тогда не знала, что их не закрепляют). Пока вытаскивала, поцарапала ему немного пузо о наружную штукатурку.

2. Предотвратила падение телевизора+комода — сын выдвинул ящик комода и пытался в него забраться. Телевизор+комод начали крениться… Потом, конечно, комод намертво «пристрелили» к стене мощными дюбелями.

3. Случайно обнаружила у себя, а потом и у дочери гепатит С (у нее была 2-3 степень фиброза, дело шло к циррозу, очень вовремя обнаружили). Пролечились, все в порядке. (Анна Славутская)

Ребенок в три года сел на кондиционер 11 этажа и болтал ногами, его мама ненавязчиво подошла и сняла, а у нас с подругой пропал голос от страха, а они жили в частном доме одноэтажном.

Своих детей спасала от удушья, то салфеткой влажной подавятся, то хлебом. Дочка во время коклюша перестала дышать, вот тут мы вдвоем с мужем спасали. (Мария Коцюба)

Сыну было примерно десять месяцев. Он играл в манеже, из которого были предусмотрительно убраны игрушки, которые он мог проглотить или которые могли быть разобраны (разорваны) на составные части. Они лежали в большой коробке. Зайдя в комнату, я увидела, что он задыхается.

Не зная, что с ним, я решила, что он все-таки что-то проглотил. Подскочила, схватила за ноги и стала трясти его, висящего вниз головой. Изо рта медленно показался кусок гофрированного картона от коробки — он его оторвал и пытался проглотить. Да, он не был голодным… (Алла Федоренко)

Нашу старшую дочь спасла младшая. У старшей дочери месяц как выявили сахарный диабет, ей было три года. Эта болезнь требует постоянного присмотра, в том числе и ночью. Мы легли спать, но по ошибке поставили будильник на три часа ночи вместо часа ноль ноль.

Вдруг около двух часов просыпается младшая, ей тогда было полтора года, и начинает дико плакать. Так сильно и необычно, причем она всегда спала хорошо. Я долго ее качала на ручках и убаюкивала. И когда уже клала в кроватку, услышала хрип со стороны старшенькой.

Мы включили свет и померяли глюкометром сахар у дочки. Он показал «low». То есть сахара в крови не было, наступила глубокая гипогликемия, и мозг начал отключаться. Ребенок плохо дышал и не мог глотать. Скорую вызывать бесполезно — не успеют.

Мы метнулись за сладким соком, медом и сахаром. И начали втирать во внутреннюю часть щек мед и сахар. Потихоньку дочка стала приходить в себя и, когда смогла глотать, выпила стакан сока. После этого мы померяли сахар еще раз, он был 1 ммоль/л (норма 4 ммоль/л).

Потихоньку мы вышли на норму, ребенок уснул. А мы обнялись и плакали. После этого муж купил в Америке все необходимое для беспрерывного мониторинга сахара в крови.

А два года спустя мы переехали в Израиль, и сейчас дочка получает лучшее лечение и оборудование. Очень люблю своих малышек, вместе мы все сможем. Сейчас им, кстати, 9 и 11 лет. (Nataliya Meister)

Младшей был 1 год 3 месяца, заболели коклюшем. И спустя 1,5 месяца еще были осложнения. Проявилось это неожиданно, на положительных эмоциях и «Ах!» (папа вернулся из командировки) была остановка дыхания…

Упала как подкошенная. Делала ей искусственное дыхание. И так было два раза с перерывом в две недели. Хорошо, что при мне все это. Вот тогда я и поседела, видимо! (Анастасия Платонова) Более чем банально. Вовремя заподозрила аппендицит. (Sivan Beskin)

Ой, мне история с чужим все, даже свое, затмила. Ехали мы в больницу к бабушке. Смотрим, по дороге бежит мужчина с годовалым ребенком на руках, и видно, беда какая-то. Остановились. Не дышит ребенок, подавился. А до больницы еще добрых минут десять, если прям топить.

Как мы топили! Из облака пыли наша машина возникла на пороге той больницы. Я пыталась на спину ему давить, пока ехали. На колено положила вниз головой и давила, че-то просто помню такое из первой помощи. Отец его весь зеленый был от шока, говорить не мог, да и русский не знал, так, все на пальцах. За рулем мой брат.

А за машиной бежит еще и мать, ее просто ждать было некогда. Привезли. Да долго, как мне показалось, ждали, пока врачи боролись. Минут тридцать. Откачали! Задышал! Это такое счастье!

Потом только вспомнили про бабушку, хотя она тоже была плохая, в 97 лет задыхалась, на скорой в больницу увозили. Бабушка на тот момент тоже отошла. Еще пожила немного. (Ольга Сорокина)

Ночью восьмимесячный ребенок начал плакать и показывать ручкой на горло. Я схватила его в охапку, разбудила мужа, потому что поняла, что сыну тяжело дышать, и в больницу.

Всю дорогу растирала его ноги и руки до ощущения жара под ладошками. Отек Квинке — диагноз в больнице. Через сутки были дома. (Яна Евстафиева) Вовремя разошлась с одним *удаком, поднявшим на моего ребенка руку. (Евгения Грищенко)

В питерском аквапарке включили волну. Я поняла, что сейчас она с головой накроет мою девятилетнюю дочь. Уплыть, «убежать» возможности нет.

Я смогла только подставить руки и выталкивать дочь на поверхность. Как сама не захлебнулась, не знаю. Волна оказалась выше и моего роста тоже. (Ольга Овчинникова)

Своих, к счастью, спасать не приходилось (вызов скорой и поездки в больницу не в счет). А вот двоих чужих спасла, когда сама была подростком. Отдыхали с несколькими семьями на берегу канала (арыка) в Крыму, он был полон после дождя, и было очень сильное течение на повороте.

Вылезать оттуда было не просто даже взрослому. Внезапно увидела, как туда свалился соседский ребенок лет трех, за ним прыгнула сестра лет семи, подняла его вверх и стала молча тонуть с братом на руках, зацепившись за кольцо в стене. Воды ей было выше головы.

Потом прыгнула я, схватила обоих и так держала, став на цыпочки, с водой под носом, пока не подплыла моя мама и не помогла вылезти всем. Другой сосед смотрел на это с берега и даже не шевельнулся.

Мальчишка был в порядке, а вот сестра его нахлебалась воды. Но все обошлось. Мне было лет 13-14. (Анна Горчакова) Поймала за голову детку, летящую этой головой вниз со шведской стенки. (Анна Туревская)

Как мама спасла меня. Конец 80-х — самое начало 90-х, в воздухе (по крайней мере в том, которым мы дышали) ощущение опасности, тотальной преступности и пр.

Мы с мамой ехали в метро, мне лет пять, в вагоне — толкучка и духота. На одной из остановок какой-то мужчина схватил меня за руку и попытался утащить. Все растерялись, а мама меня физически отбила (точнее, «отбила» она того мужика). (Катя Шольц)

Я старалась все предусмотреть, предупредить любую опасность, поэтому совсем уж критических случаев не было. Самый жуткий момент был на даче: мы только переехали, начало лета, я бегаю по дому, разбираю вещи и продукты, родители на подхвате.

Маленького Егора, года три ему было, выпустили гулять по дому. А у родителей между комнатой и кухней стояла незакрепленная дверь. Обычное дело, в сельских домах всегда какой-нибудь инвентарь по углам распихан, по принципу «а вдруг на что сгодится?»

И вот стоит эта тяжелая деревянная дверь, прислоненная к стенке. Я им говорю — давайте ее уберем из дома, чтобы ее никто не уронил. Они отмахнулись — мол, ты утрируешь, она слишком тяжелая для детей. Проходит минут десять, я ушла на второй этаж, вдруг слышу с первого жуткий грохот.

Пулей слетаю вниз и вижу, что эта дверь лежит плашмя на полу, а озадаченный Егор молча стоит над ней. Никогда в жизни я так не орала на родителей! Они прижали уши, быстро подхватили эту дверь и умыкнули в гараж.

Я потом Егора как можно мягче спрашиваю: «Ты хотел дверь закрыть?» Он говорит: «Да». Только он малость перепутал ту, что на петлях, и незакрепленную. Господь его спас, а не я. (Ольга Дернова) За волосы из пруда меня вытаскивали. (Филатова Светлана)

А со мной грудной на руках мама однажды бежала по дорожке, вымощенной камнем. Споткнулась и уже в полете швырнула меня в сторону. Я упала на клумбу, на мягкую землю, не пострадала. А маме, конечно, достались все ссадины. (Ольга Дернова)

У меня подруга заставила врачей начать лечить ее годовалого сына. (Russell D. Jones) Мой сын прыгнул поддержать малышку, которая качнулась в сторону пола на диване (сидела не на краю).

Наступил на свой же крокс. Малую поймал, у самого перелом ноги в трех местах, 14 болтов, полгода на больничном. Сейчас в порядке. (Алена Коснов)

Я ехала на велосипеде, и моя четырехлетняя дочь сидела на детском сиденье на раме передо мной. Как назло, в этот раз я забыла надеть на нее шлем. Мы едем, она болтает ногами, и ее нога в большом ботинке попадает в переднее колесо.

Велосипед внезапно встает, и мы по инерции летим вперед. Я рванулась вперед — миллисекундное соображение, что на ней нет шлема, — и обхватила ее правой рукой. Мы падаем, она на меня, слава богу. Отделались моей сломанной рукой. (Маргарита Сафонова)

Мы тонули в Средиземном море — я и двое моих сыновей 6 и 7,5 лет. Они зашли в воду на секунды раньше меня, и их тут же утянуло на глубину, причем в разные стороны. На пляже никого.

Момент, когда я понимаю, что двоих вытащить не успею, и выбираю, к какому ребенку плыть, я не забуду никогда. «Что же вы так неосторожно?» — спросил меня потом хозяин кемпинга, на пляже которого все и произошло. (Вита Шалдова)

Когда была маленькая, лет шести, спасли друзья на даче. Мы часто тусили на станции. Конечно, нам было туда нельзя, но кого это останавливало.

Обычно мы прятались под платформой и подкладывали монетки и всякий мусор (цветочки, грибочки) под колеса, а потом искали расплющенные монетки в камнях между шпалами. Тем и развлекались.

И вот перед каким-то поездом нам приспичило срочно перебежать на другую сторону. Перебегали по мостику, я бежала последняя (и была самая младшая), споткнулась о рельсу и грохнулась грудью на мост, так что дыхание перехватило и шевелиться не можешь.

А поезд вообще-то едет. Слава богу, другие дети не растерялись и вытащили меня за руки-за ноги на обочину. (Катя Шитикова)

Мой дедушка шел по коридору с чайником кипятка, а маленький тогда папа выбежал ему под ноги из комнаты. Дедуля успел сориентироваться и дернул чайник вверх — облил только себя, огромный ожог на всю жизнь остался. (Вера Павлова)

Дочь ползала по дивану, я лежала рядом вместо бортика, а дальше как в замедленной съемке. Кадр: она летит головой вниз в щель между стеной, диваном и чугунной батареей. Кадр: я, не поворачивая головы, отвожу руку назад и успеваю схватить ее за ногу в последнюю секунду. (Анна Трусова)

Вчера спасла племянника. Нырнул в воду, прыгнула за ним. Все живы, ура. (Лена Кирилюк) 2001 год. Сели с сыном на аттракцион «Веселые горки» (это такой детский вариант роллеркостера, но таки с горками, по которым везут с ветерком, страшновато все равно).

Еще помню, что была осень и людей практически никого, может, мы даже там одни были. Сели — и сразу поехали, хотя сотрудник сначала должен был проверить, пристегнуты ли мы, по правилам безопасности. А я только-только мелкого начала привязывать, пять лет ему было.

То есть мотало нас по всем веселым горкам — его полупривязанного, меня — совсем не. Я вцепилась одной рукой в него, другой в поручень, прямо локтем согнутым за него зацепилась. Мелкий орал от радости, а я от ужаса.

Сползла потом с качелей этих долбаных и долго в прострации сидела на скамеечке, а сын уговаривал еще раз прокатиться, ему очень понравилось.

Нет, не пошла жаловаться, была в глубочайшем шоке, еле домой добралась. Осознала полностью, что случилось и чем это могло обернуться, гораздо позже. (Светлана Берд)

В школу дочку возила на общественном транспорте. 1-2 класс, утром мы вместе шли на остановку и ехали до школы. История случилась, когда Ника училась в первом классе. Как всегда, шли утром в школу. Я что-то оставила дома, а дочка сама пошла по тротуару до перехода со светофором.

Я уже догоняю ее, тут переключается светофор на разрешающий для людей, и Ника уже начинает переходить, а в это время из-за поворота на нее летит машина (решил проскочить).

Я заорала: «Стой!» на всю улицу. Ника услышала, успела среагировать и увидеть машину. Кажется, так громко я никогда больше не орала. (Елена Маслова)

Поехала прямо на шлагбаум и снесла его. Несколько лет назад в Москве у крупного парка мы с четырехлетней дочкой оказались одни на парковке в эпицентре грозы.Темно, жуткий треск и вспышки прямо над нами, ливень стеной.

Дочка вся белая, зажмурилась и каким-то низким взрослым голосом: «Поехали!..» Я пытаюсь под всем этим метнуться к автомату оплаты — а там что-то замкнуло. Вбегаю к сотруднику в будке: «Выпустите, ребенок в машине очень боится!»

А он улыбается (и золотой зуб сверкает — это отдельно запомнилось): «Женщина, вот заплатите, тогда и поедете». Бегу назад, тут до кучи град какими-то крупными кусками — валится на крышу с грохотом.

Я понимаю, что разряд по машине может попасть, мы тут одни на открытой площадке, гром только усиливается, ребенок уже ни на что не реагирует. Нажимаю на газ и просто еду.

Выскакивает тот охранник с воплями — не ожидал. Под нажимом капота шлагбаум аккуратно делает «чпок» и слетает.

Оказалось, он там не намертво закреплен и все потом на место можно вставить (мы приезжали потом, убедились, что все ок, общались уже с нормальными парнями), но в тот момент я была уверена, что преступление совершаю, и было полное отчаяние — черт со всем, главное вывезти ребенка. (Ольга Кулейкина)

На Пурим мы пошли в Центральную синагогу — самую большую синагогу в Иерусалиме. У нее, кажется, пять очень высоких этажей. Мой тогда семимесячный сын очень бодро ползал, норовил то в туалет заползти, то в подвал.

И вот ползет он по лестнице, все выше и выше, не спеша, а лестница защищенная, с ней все в порядке. И тут вползает он на самом верху на небольшую площадочку, всю устеленную красным бархатом.

И я так облегченно вздыхаю, что вот отсюда он уже никуда не денется. И тут он устремляется к краю площадки, а там сантиметров 30 от пола открыто — как раз чтобы семимесячному ребенку полететь вниз метров 15.

Я с воплем: «Назад!!!» — успеваю схватить его за штаны и оттащить. А он уже наполовину свесился вниз — маленькие дети очень шустрые. Отделались сердечным приступом.

Лет через семь мы зашли туда снова, посмотреть, откуда он чуть не упал. И НЕ ОБНАРУЖИЛИ этой площадочки вообще. Как будто ее и не было. (Shulamis Elena Vilensky)

Сын двух лет забрался на подоконник и уже одной ногой встал на жестяной козырек снаружи. Я спокойно его позвал. (Андрей Бобрихин)

На Азовском попали с дочерью в отбойное течение. Пока я ее пыталась вытолкнуть к буйкам, которые ограничивали затопленную лодку, выбились из сил обе. Думала, отдышимся и доберемся до берега, а она говорит, что ручки устали, больше не может дышать и сейчас отпустит буек.

Орала: «Помогите!» — буквально в двадцати метрах от берега. Прекрасный неизвестный мужчина стоял по пояс в воде, в полтора гребка добрался до нас, забрал дочь и отправил какого-то паренька за мной.

Сидим потом на песке, дрожим, дышим. В голове пуууусто. Я говорю: «Очки в волнах потерялись…» А она так по-взрослому: «Очки — это ничего, мама». (Лада Соколюк)

Дочь года в полтора выдвинула у комода все ящики и решила, что это лестница. Комод начал стремительно заваливаться на нее, вокруг меня замедлился мир. Я, как в рапиде, по одному выдергивала ящики комода и швыряла их через кровать на другой конец комнаты.

Для маневра выхватить из-под падающей мебели ребенка без ущерба не хватило места. Остов комода замер, дочь даже не успела испугаться, охреневший муж стоял в дверях с глазами два по пять и немым вопросом: «Но как?!»

Когда собирала комод обратно, вещи из ящиков пришлось вытащить, поднять все это в комплекте было, мягко говоря, тяжело. (Алина Трубицина)

Сама не спасала, но в детстве спасали меня. Пошли на море попрыгать на волнах, в одной руке я, в другой младшая сестра. Помню, как меня накрывает волной, рука выскальзывает, я оказываюсь горизонтально уносимой морем.

Потом рука хватает меня за косу и за волосы вытаскивает на берег. Испугаться успели все. (Alina Chabdarova)

Зачастую спасение — результат родительского охломонства. Однажды на даче в сентябре уже прибежал муж с младшим сыном, голым, завернутым в футболку. Они пошли гулять на Финском заливе, был полный штиль, вода теплая. Малыш пошел гулять по отмели, там метров сто по щиколотку, камни.

Спасло то, что муж все же смотрел — вот малыш есть, и через мгновение его нет. Рванул туда — а там под камнем вымоина, в нее мальчик молча, в одежде, и ушел. Если бы на минуту взгляд отвел — не нашел бы. А так — воды 5 см, казалось бы. (Мария Ромейко-Гурко)

Самая смешная история была, когда в санатории мы оказались в бассейне 25х6, глубина в глубокой части 3 м, вдвоем с дочкой маминой подруги. Ей 6, мне 12. Больше ни души. Я плаваю уверенно, она никак. Но упрямая. Взяла пенопластовую доску и погребла на глубину.

Доску упустила, стала тонуть. Я гордо подгребла к ней, сейчас, мол, спасу, мне дадут медаль и напишут в газете. Она села мне почти на плечи, вопя на весь бассейн, и чуть не утопила. К счастью, я действительно умела плавать и прогребла 3 м до бортика с ней на шее.

Медали, конечно, не дали, дали кренделей: взрослые прибежали, когда я ее уже волокла в душ, чтоб она перестала орать. И наорали уже на меня. (Вероника Гудкова)

У меня детей нет. А история про папу и меня есть. Поехали в деревню к папиным родственникам. Я захотела на печку, меня туда посадили. Взрослые чем-то занимались в комнате, печку скрывала занавеска, меня не было видно. Ну, сидит себе ребенок и сидит.

Но папа в какой-то момент решил пойти проверить, как я там. За несколько секунд до этого момента я решила посмотреть вниз, но голова перевесила, и я стала падать с печки. Папа отодвинул занавеску и увидел, как я молча лечу с печки вниз головой. Поймал! (Дарья Ушкова)

Выдернула за куртку назад на середине пешеходного перехода. Переходили на зеленый 1 сентября с толпой таких же детей и родителей. Просто шли первыми. Ребенок — на полшага впереди меня. Водитель порша решил, что зеленый у него. (Алена Амеличева)

Сына с мононуклеозом лечили три врача, каждый со своим диагнозом. В какой-то момент заметила, что белки глаз начали желтеть, схватила в охапку и привезла в инфекционку. Как оказалось, вовремя — состояние было критическое. (Светлана Мелихова)

Сыну 3,5 года, дочке 1,5. Мой день рождения, январь, выпал первый снег. Идем с детьми по парку, им хочется побегать по свежему снегу.

Дальше — как в кино: сын лицом в сугробе, ор нечеловеческий, подбегаю к нему, осматриваю заходящегося в крике малыша и вижу окровавленную кисть и срезанный «палец» на перчатке. Сын, упав, попал кистью на разбитую пивную бутылку. Травматическая ампутация.

Смотрите также:  На днях по социальным сетям разлетелось стихотворение, которое написала медсестра из больницы

Звоню в скорую. Она едет 40 минут. В это время нахожу в кармане чистый полиэтиленовый пакет, натягиваю на руку ребенка, обкладываю сверху снегом. Вызываю родственников, чтоб забрали младшую. Скандал с диспетчерами, потому что скорая не едет, ребенку больно. Приехали.

Передаю им сына на обработку и обезболивание, а сама руками оттаиваю кровавый снег, чтобы найти отрезанный фрагмент пальчика. Наконец едем в педиатричку, где на наше счастье дежурил бог от ангиохирургии.

Шесть часов наркоза, шесть часов операции, шесть часов сидения на полу под дверьми операционной. Палец сохранили, только ногтевая часть и часть подушечки не прижились.

От стресса пропало молоко, дочь моментально перешла на обычную пищу, у меня через несколько недель диагностировали множественные эрозивные поражения стенок желудка. Зато сын с сохраненным пальчиком. (Марина Терехова-Торохова)

Ребенок 1 месяца попал в больницу, диагноз неверный, без моего ведома и разрешения разрезали, стало хуже, давали глюкозу до двух, неверно определив сахар.

Короче, готовили к «сами виноваты, нечего было дефективных рожать». С чудовищным боем выцарапала оттуда, нажав на все рычаги, и отвезла в РДКБ. Вытащили, но просили не втягивать в разборки, некогда. Через три недели 18 лет. (Taiellor Eineonny)

У меня во вторую беременность была очень юная и активная врач-гинеколог. Ей было интересно, а вот если такое исследование, а такое, а это лекарство? А я послушная, я согласилась и поехала.

На кресле уже лежу, и вдруг врач спрашивает — вы не беременны случайно? Я говорю — а как же, меня вот и прислали… Вставайте скорее, говорит она, это нельзя вам, это спровоцирует выкидыш… Не я спасла, конечно. Бог спас. (Ираида Юдина) Увезла детей от бабок, которые хотели их забрать. (Alena Ratner)

Из дочки вытряхнула шарик из фольги, который вообще неизвестно как материализовался, до сих пор не понимаю, откуда. А еще на дачном озере как-то заметила посреди него, далеко от берега, двух девочек на надувном дельфине.

На таком, на котором, собственно, ни сесть, ни лечь нормально нельзя. И по хаотичным движениям поняла, что девочки внезапно поняли, что они одни, далеко и начали паниковать.

На берегу всем было пофиг, родителей я не обнаружила. Пришлось плыть. Доплыла и на расстоянии, чтоб они в панике меня под воду не утащили, спокойным, но железным тоном сказала, что делать и кому за кого держаться.

Отбуксировала на берег. Там уже встречала испуганная мама девочек, которая не умела плавать. (Евгения Таранова)

Мне было лет десять, брату лет пять. Мы, как две дурынды, шли по узкому краю конструкции для понтона моста. Поздней осенью. До воды было сантиметров 20. Брат свалился в воду и быстро начал уходить вниз. Его спасла шапочка, застегнутая на подбородке, и помпон.

Я резко засунула руку в воду и вытащила его за этот помпон. Вообще не понимаю, как не свалилась за ним следом. Когда мне было лет пять, тоже зимой, я таким же образом рванулась спасти подругу и упала к ней в болото.

Было неглубоко, и мы вылезли обе. Но боялись, что накажут. Поэтому домой не пошли, а сохли, спрятавшись на детской площадке. В пальто… У нее воспаление легких, я даже не чихнула. (Мари Рон) Вынула вовремя мелкой гранатину из носа. (Alena Ratner)

Дочке младшей в реанимации поставили порт в подключичную вену, но не попали, я заметила и, несмотря на сопротивление врачей, заставила перепроверить, они исправили.

В этой же больнице поставили вместо капельницы пустой шприц, с воздухом, — я заметила и остановила капельницу. (Роза Попенкер)

Отец и капитан неверно оценил сложность реки, не прошел вначале сам. Шли с детьми 3 и 6 лет на трехместной байдарке «Щуке», оба ребенка в центре. Ошиблись. Байдарку стало подкусывать кормой под поваленное дерево (корни!).

Капитан, который сидит сзади, потому что именно из этой позиции байдарка легче всего управляется, вылез на комель, корма поднялась, и это позволило мне отгрестись, вывести байдарку на спокойную воду и пришвартоваться, орудуя с носа половинкой весла: полвесла потеряла там же. (Мария Барышева)

Со своими, кроме младшего, что чуть не подавился орехом, обошлось. А вот чужих несколько раз из-под колес вытаскивала, от собак отбивала. Причем дети сами этих собак задирали. Было, что с березы семилетнего снимала.

Пока внизу мужики яйца чесали, как ребенка спустить с дерева, сняла обувь и полезла на ту березу. Слава Богу за мое детское лето, проведенное на черешне. Дважды из воды подростков вытаскивала.

Один раз солдатика из рук цыганок вытащила. Один раз треснула мужику сумкой по башке за то, что пытался девчонку в подъезд затащить. Сама чуть старше ее была. Лихие 90-е, чо. (Оксана Бульбинская)

Старший сын лет в пять решил поиграть в Буратино и сунул в рот 5 рублей. Немедленно начал давиться и задыхаться. Я схватила его, положила животом себе на колени, головой сильно вниз, рукой залезла в рот чуть не по локоть и вытащила монету. (Egri Rebelde)

Меня мама вытащила за шкирку из ямы, в которую я наступила, купаясь у берега, и провалилась с головой. Мама сидела на берегу одетая, в платье, в туфлях, кинулась и вынула меня. (Tatiana Kistanova)

Я подошла к своему ребенку тихо сзади, сняла с подоконника, когда он открыл окно настежь. Два года ему было. После этого все окна поставили на ограничители. (Tatiana Kistanova)

Я использовала метод Геймлиха, когда моя старшая дочка вдохнула монету. Монета вылетела, и дочка из сиреневой стала нормального цвета. Я тогда так устала за минуту, словно пробежала марафон. (Ольха Шульгина)

Ездили в Болгарию с танцевальным коллективом, дочери было восемь, сыну шесть. Каждый день всей толпой купались на пляже, я очень внимательно за ними следила, хотя пляж очень мелкий и спасатели рядом. И вот в один день сын решил, что накупался, и побежал к берегу. Хорошо, что я смотрела.

Потому что там в одном месте была яма, неглубокая, но ему с головой. И он свернул и вбежал прямо в нее. Вижу — он остановился, и почему-то дальше не идет, хотя берег рядом. Мне кажется, я двадцать метров в воде преодолела, как один.

Подбегаю — а он уже рыдает и хлебает воду, ему до середины лица. Выдернула его оттуда одним рывком, и на берег. Хорошо, не успел нахлебаться. Но я в воде всегда за ними слежу пристально даже сейчас, когда уже большие и хорошо плавают. (Татьяна Коваленко)

Трехлетний сын и я ждали ответа анализов возле детской клиники, а рядом довольно большой пустырь, мы пошли прогуляться. Сын отошел от меня шагов на пятьдесят, и вдруг я увидела, что к нему со стороны дальней помойки несется стая одичавших собак, причем молча, без лая, и это было дико страшно.

Как я допрыгнула на каблуках раньше собак и успела выхватить ребенка из-под щелкающих клыков, как я этими каблуками отбивалась — сейчас уже не понимаю. Ребенок тоже молчал, держался за меня крепко.

Никого поблизости не было, чтобы их напугать и помочь нам, и я шла спиной и кричала. Все обошлось, но много лет у нас были фобии при виде уличных собак. Сейчас он их обожает. (Tinatin Dias)

Моя на тот момент 79-летняя мама, увидев, как на дачную дорогу на полной скорости из-за поворота выехал автомобиль, бросилась вперед на внука, ехавшего на велосипеде, и бросилась на обочину.

Все трое — мама, ее внук и велосипед — упали в овраг. Внук без единой царапины. У мамы сломаны два ребра. (Aida Sidorenko)

Песах. Каникулы. К моим троим пришли друзья. Я на кухне, жарю-варю. Вижу, как вываливается вдруг газовая трубка, огонь мгновенно взвивается к потолку. Дети, собака и коты у меня за спиной.

Я протягиваю руку перекрыть вентиль, но не могу его нащупать сквозь дым и огонь в наступившей темноте: держащая жалюзи лента сгорела, жалюзи рухнуло, и окно закрылось.

Всех выгнала на улицу, помчалась вырубать газ во всем доме. Вернувшись, тушила все одеялами и звонила в пожарную часть. Потушила сама. (Наталья Качура)

Трижды было. Один раз поехали на пикник в начале мая, холодно еще было. Ребенок с разбегу прямо из машины ломанулся на бережок и, не сбавляя хода, так и ушел в воду с головой, прямо у берега вымоина была, без мелководья. Я за ним. Весь пикник просидели мокрые в машине.

Совсем когда маленький был, ехали на развивашки, мелкий в коляске спал. Водила автобуса зажал колеса коляски, когда мы входили, и поехал. Сама коляска почти вертикально снаружи, я тоже, на бегу держала ребенка, он в коляске пристегнут, но в такой позе стал вываливаться.

И достать нельзя, и пустить нельзя. И упасть нельзя, а зима, скользко. Пока люди в автобусе до придурка водилы достучались, я думала, поседею. Остановился, открыл дверь, нас люди внутрь втащили, а у меня и мову заняло, и руки-ноги, отбитые о коляску, не поднимаются.

Доехали до остановки, мы с малым выходить, а этот дебил снова коляску посередине зажал и с места трогается. Люди опять орать и стучать в кабину. Короче, как мы домой добрались, я не помню.

Написала жалобу, из автопарка приезжало руководство извиняться. Нашлись свидетели. Завели дело. Мужик пьяный на линию вышел. Гаишники сказали, переаттестацию он не сдаст. Никогда. И третий раз — бежали с мелким из садика на трамвай, гололед. Я с котомками, мелкий сзади.

Трамвай на светофоре стоит. Я заскочила в заднюю дверь на ступеньки, а мелкий на бордюре поскользнулся и всем телом под трамвай ушел по льду. Одна голова в капюшоне торчит. И трамвай трогается. Я одной рукой за поручень, второй малого за шкирняк как дернула, он через весь проход прямо на сиденья пролетел.

Очень смеялся потом, что летал. А до дома добрались, я чувствую, что с рукой что-то. Не чувствую я руку. Мелкий у нас никогда худым и звонким не был, в нем на тот момент килограммов тридцать точно было.

Сдала дите отцу и в поликлинику, она у нас через дорогу. На травматологов в обморок и упала. Короче, порвала на плече связки, в хлам. Полгода восстанавливалась. (Тата Петровская)

Сына поймала за шкирку (за бодик), когда летел плашмя вниз из кровати в возрасте месяцев четырех, когда от него еще никто не ожидал такого, прямо у пола уже. Руки сильные были, он на них подтянулся, и голова перевесила в какой-то момент.

Задача была со звездочкой, потому что я стояла утюжила напротив кроватки, времени оббежать доску не было, да и автоматическая реакция пошла другая, и я резко нагнулась вперед, одной рукой ловила, а утюг и доску одновременно придерживала второй, чтобы они на него не упали тоже. (Tania Vodianytska)

Я мгновенно развернула коляску боком, параллельно вылетающему из-за угла автомобилю. Буквально из-под самого удара увела. Его бок слегка задел мою брючину, коляску не задел совсем. (Ирина Вакуленко)

1) В больнице. Увидела кровищу в памперсе, побежала искать медсестру. Мне не поверили, обозвали паникершей и обвинили в том, что я что-то не то съела. Устроила скандал — побежали. Желудочное кровотечение вследствие геморрагической болезни новорожденных.

2) В три месяца был лютый кризис сна плюс отказ от груди. За два дня набралось шесть кормлений, и те ночью. Еще чуть-чуть, и было бы обезвоживание и больница с капельницами.

А у сына вены все в рубцах — даже анализ крови трудно взять. Но я все же справилась дома. Ценой тяжелого нарушения сна и послеродовой депрессии, но я это сделала.

3) В 3,5 года. Сидел передо мной, ел черешню. Вдруг вижу полные ужаса глаза. Подавился. Получилось вытряхнуть, стуча по спине в наклоне. До приема Геймлиха не дошло, к счастью. За полгода до этого я прошла курсы первой помощи детям. (Ирина Рогозенко)

Моего ребенка спасла консьержка. Я работала на кухне за компом, а сын трехлетний в комнате играл. Тут звонок в домофон, консьержка тетя Люба: «Вер, ты разрешила Ване игрушки выбрасывать? Я смотрю — он на подоконнике сидит. У вас все в порядке?»

Тут я начинаю соображать, холодею, а Ваня, слава богу, заинтересовался, с кем я говорю, слез с окна и вышел в коридор.

Когда я метнулась в комнату — окно было нараспашку, большая створка, и все игрушки там сидели в ряд, а парочку он уже отправил в полет с пятого этажа. До сих пор внутри все сжимается, как вспомню. (Вера Павлова)

Купались в море в Ницце, я с двухлетним на руках, рядом с берегом, волны поднялись внезапно, в Ницце очень крупная галька. Я кричу мужу: «Забери ребенка!» — и вижу его огромные от ужаса глаза. Поворачиваюсь, и нас накрывает весьма сильная волна.

Как я сгруппировалась и как в коконе держала сына, даже не поняла, волна потащила меня по камням и утянула с ним назад. Я не знаю, откуда силы, но мне удалось встать с ним на руках, и дальше просто муж вырвал от меня ребенка.

Я еще покрутилась разок, и он достал меня, так что, может, это и не спасение, но это был единственный раз, когда все происходило на каком-то природном инстинкте, страшно уже было после. (Anastasia Sipovskaja)

Мама рассказывала, как когда мне было два года, я разбирала дедушкину коллекцию монет, и решила попробовать одну из них на вкус, и подавилась.

Мама, недолго думая, засунула мне пальцы в гортань и вытащила монетку. Потом горло долго заживало — у мамы был красивый маникюр, длинные ногти. (Полина Быховская) Не дала матери убить брата в его пубертат. (Аня Кадиева)

В процессе нашего с трехлетним сыном выхода из задней двери старого троллейбуса водитель закрыл двери и поехал. Лодыжка сына осталась защемленной дверьми.

Я бежала рядом с троллейбусом, держа сына на весу, пока все пассажиры орали водителю остановиться. Он остановился, мы свалились прямо на дорогу, а водитель просто закрыл двери и уехал. Травмы получили только психологические. (Eugenia Kornilova)

У сына перед Новым годом случился приступ астмы, вызвали скорую — та вколола лекарство, оставила запас для внутривенных инъекций и уехала. Дочь сделала несколько уколов, лучше не становилось — скорая приезжала еще дважды. На третий раз распорядились госпитализировать.

Поехали на скорой втроем, по дороге умоляли потерпеть, не задыхаться — оказались в переполненном приемном.

Я, помотавшись в толпе и выслушав несколько отказов немедленно заняться совсем скисшим ребенком («тут все такие»), рявкнула, что готова платить, сколько скажут, и «он студент медвуза, ваш будущий коллега».

Сына посмотрели и немедленно отправили в реанимацию. Там он провел три дня, все было плохо — мы с дочерью, обрядившись в белые халаты, туда прорвались, сидели у одра.

Сын, впрочем, шутил, флиртовал с сестричками и вел себя как герой. Приступ с трудом, но удалось купировать, и после двух дней в общей палате я забрала его под расписку домой. Дальше ездили на капельницы, долечивались амбулаторно. (Ольга Максимова)

Я тонула с годовалыми тройняшками на далеком от цивилизации финском острове на глубине в 4 метра в мае, в одежде (спустилась вниз со скалы помыть сковородку, дети бросили игрушки, папу и пошли за мной, один поскользнулся и упал в воду, я за ним, остальные двое за мной).

Нас всех спасло то, что до пяти лет я никогда не подпускала свою тройню к воде без профессиональных яхтенных спасжилетов. Надевала прямо поверх одежды. От обычных игрушечных надувных профессиональные спасжилеты отличаются тем, что переворачивают в воде так, что человек может дышать.

Я очень хорошо плаваю, но плыть с тремя годовалыми детьми в руках нереально даже опытному пловцу. Плыла, держа двоих детей в руках, третью подталкивала перед собой к песчаному берегу. Все орали, конечно, и я тоже — звала папу.

Он услышал через 15 минут примерно, разделся и вытащил нас по одному из воды. У людей иногда возникает вопрос — почему я решила спуститься с камня, а не пошла мыть сковородку на пологий песчаный спуск. Ответ — он был весь основательно загажен лебедями. (Татьяна Хотенко)

Спасла себя и сестру из зыбучего песка. Мне было 17, она чуть младше. Были в лагере на море. Течением нас отнесло от основной группы. Решили выходить, но попали в зыбучий песок чуть выше колена.

Звала на помощь, но никто не слышал за шумом волн и ветром. Помню только, что сжала ее руку, как клещами, и перла вперед. Кисель под ногами, песок с водой перед глазами и рука в руке. До сих пор трясет. (Ирина Рогозенко)

История первая: сижу на съемной даче, работаю, поглядываю в открытую дверь — там мой трехлетний ребенок и еще двое чуть постарше лезут на лестницу, прислоненную к дереву, мой последний, он еще внизу, — и лестница начинает отклоняться и падать.

Как я катапультировалась из комнаты со скоростью снаряда, не знаю, но поймала. До сих пор шрам на ноге. Была и вторая история, но ее рассказывать не стану, она страшная совсем. (Галина Ельшевская)

Спасала дочь, забрав из стационара с пневмонией в худшем состоянии, чем поступила. Намеревались залечить, я не дала. С тех пор прошло много лет. Родилась младшая.

Контакты с нашей карательной медициной сведены к минимуму — диагностика, стоматология, травматология (не дай Б-г!). Если коротко: стала сама доктором для своих. (Elena Schegoleva)

В возрасте лет четырех выбралась за перила лестницы на площадке и кривлялась над пролетом, приговаривая: «Мама, смотри». (Внизу — много метров и бетонный пол.) Мама в шоке вытащила обратно и потом долго вспоминала с ужасом. (Оля Скорлупкина)

С двухлетним сыном на руках наступил на канализационный люк, который под моей ногой начал переворачиваться. Подпрыгнул как-то, в воздухе расставил ноги шире люка. Обошлись без травм.

Спустя полгода сын заглотил пол-абрикоса, полностью лишив себя возможности дышать. Я поднял его за ноги, подруга выцарапала из него плод. Потерь нет. (Glebson Kanter)

Прием Геймлиха ребенку спас жизнь, ну и я поучаствовала, конечно. Хоть и учим, что с чем-либо во рту бегать нельзя, но это же так заманчиво… видимо. (Elena Myroshnykova)

Мой сын, будучи младенцем, подавился мелкой игрушкой на глазах у папы. Начал задыхаться и синеть. Я услышала хрипы с кухни, мгновенно телепортировалась в комнату, схватила ребенка за ноги, тряхнула вниз головой. Затем положила на свое колено животиком вниз и хлопнула по спине.

Игрушка вылетела, он начал плакать. Как я это все проделала — не помню. Отец в этот момент стоял, как соляной столб, весь белый… Не впервые встречаю такую реакцию у людей. В детстве я вытащила девочку на реке, которая попала в яму-воронку, вырытую плавкраном.

Она меня от паники чуть не утопила, пришлось ее ударить перед тем, как выплыть вместе с ней. Народ на берегу стоял восковыми фигурами. Еще был случай, когда мы по молодости и студенческой дурости попрыгали с лодки на притоке Дона, прихватив с собой ребенка знакомой на круге.

Попрыгать — попрыгали, а лодка уплыла по течению, догнать не смогли. До берега далеко. У малыша надувной круг спускает. Пытались плыть до берега, но течение сносило и берег не приближался.

Я крикнула, что нужно плыть по течению, по диагонали приближаясь к берегу. Спасли нас рыбаки через несколько километров от того места, где мы прыгали. Все это время я поддувала круг ребенку, чтобы он держался на воде.

Оставшаяся на берегу наша компания тоже стояла столбами с белыми лицами. Интересная человеческая реакция. Говорят, абсолютно здоровая. (Яна-Мария Курмангалина)

Один раз, когда сын совсем еще не умел плавать, он упал в бассейн. Конечно, на глубокое место. Кости у него как у меня — тяжелые, он быстро пошел ко дну. Я заметил, прыгнул и достал. В другой раз он собирался съехать с горки в аквапарке.

Его толкнули там, наверху, он ударился головой, упал на горку и вниз слетел без сознания. Я заметил, прыгнул в воду, достал его.

В третий раз, на той же горке (ничему нас жизнь не учит), он решил съехать, надев на себя надувной круг. Внизу при соприкосновении с водой круг полетел куда-то в сторону, сын пошел на дно. И я опять заметил, прыгнул и спас. (Glebson Kanter)

Выдернула дочку за волосы из лап медведя в самопальном зоопарке где-то рядом с Локней — в последний миг, он уже почти ее сцапал. (Sonia Minina)

Вывез своего единственного сына навсегда из СССР в США в возрасте 16 лет в 1978 году. (Arthur Kalmeyer)

Трехлетняя дочь на моих глазах подавилась кусочком бублика. Перевернула ее вверх ногами и трясла, пока кусок не выпал. Этот ужас помню до сих пор. (Ksusha Petryk)

У нас детей массово учат плаванию. Везде вода, каналы, всякие водные декорации. Так что уметь плавать (в одежде), как и грамотно перемещаться на велосипеде, — жизненно важные навыки голландских детей. Плаванию учат раз в неделю примерно.

Инструкторы обычно ежегодно меняются. В определенный момент в группе сына завелась довольно противная тетка. Подначивала детей, несколько унижала, пугала. Я про это особо не знала — мы сидели за стеклом, могли только крошечный кусок бассейна видеть и почти ничего не слышали.

А потом оказалось, что сын инструкторшу — по-голландски juf=юф — боится так, что спать по ночам не может, особенно перед занятием. Попросила встречу с директором.

В этой стране ругаться не принято, аргументов у меня было мало, готовила вежливый спич неделю — до экзамена еще далеко было, бассейн близко, удобно, и претензии только к человеку. Вошла в кабинет, начала что-то блеять, а мне сразу вопрос: «Юф Сонья?»

То есть не я первая, жаловались на нее, видимо, исправно. Перенесли занятия на другой день, история теперь на уровне анекдота семейного. Но для ребенка тогда была практически травма. (Анна Кац)

Я шла с младенцем на руках и споткнулась, упала, на вытянутых руках держа ее, она даже не проснулась, у меня ссадины были на коленях и локтях.

И тонущего младшего вытащила из воды, рядом другие дети стояли и даже не поняли, что он тонет, а я как раз до этого прочитала текст о том, как распознать тонущего, — и хорошо, а то бы тоже не поняла, выглядело не страшно. Вспоминать — страшно, до сих пор мороз по коже. (Алия Жаксыбаева)

Ну, он уже взрослый, 21 год был, но настояла, чтобы шел удалять зубы мудрости в больницу, где примут в расчет его ангионевротический отек (чревато отеком горла и без особого препарата не снять).

А не к обычному зубному, что сказал: «Да-да, ок». Те не проверят, понял ли он опасность или нет. Ну и когда-то настояла: «Ищите, что с ним, он так не жалуется», и ведь нашли. Два случая на миллион среди мужчин. (Лидия Мурыгина)

Сыну было три года, был жаркий июньский полдень на Корфу. Пошла укладывать его на дневной сон в прохладу спальни, не заметила, как сама уснула. Проснулась от резкого внутреннего толчка. Ребенка рядом не было. Выскочила как ошпаренная на улицу.

Металась и звала его на парковке у дома, через пару минут внутренний голос уже орал на меня, чтобы заглянула в машину.

Сын лежал уже в полуобморочном состоянии на заднем сиденье, случайно нажал кнопку и закрылся изнутри, а как открыть двери, ума не хватило, окна были автоматические и тоже не открывались.

Я, не соображая ничего, пыталась разбить руками окна, потом вспомнила про ключ, метнулась в дом, открыла машину, поволокла сына, всего потного и красного, на себе в ванну, тут вернулся муж с пляжа. Начал отпаивать ребенка.

Я набрала теплую ванну воды, ополоснули его, уже не помню, кто и в какой момент вызвал скорую, пока она ехала, ребенок полностью пришел в себя.

Помнит, кстати, до сих пор, как ему сначала нравилось крутить руль, потом было жарко, и он «уснул» в машине. Парковка, кстати, была открытая, без навеса, то есть внутри градусов 40-45 было, если не больше. Это воспоминание — мой самый ужасный кошмар! Периодически посещает меня во сне. (Юлия Васильева)

Сдернула за ногу двухлетнюю дочь, стоящую голой на раме открытого окна (у нас нет подоконников) четвертого этажа. Дочь порыдала пять минут от удара о подоконник во время полета, а я 16 лет как вспомню — так вздрогну. Так мы узнали, что ребенок научился сам вылезать из кроватки. (Юлия Драбкина)

Старший в его девять месяцев, прямо передо мной, дождался, пока я отвернусь на минуту, и запихал в рот кусок пакета (и где он его взял, мы все проверяли!), я обернулась и увидела его удивленное лицо, он задыхался. Быстро засунула руку в рот и выудила пакет, ребенок уже синел.

Потом рыдали вместе, обнявшись. С младшей мы летели вместе с крутой лестницы, она была у меня на руках, а лестница винтовая и ступеньки высокие, у меня голова закружилась.

В полете я извернулась так, что упала на плечо, а малую подняла наверх, она не ударилась. При этом я боком вынесла деревянные воротца от двери. Потом долго лечила плечо. (Olga Berman-Premysler)

Ребенку был год и месяц, только научился ходить. Я еще лежала в кровати, а он уже встал, подошел к комоду, открыл ящик. Дальше все одновременно — он падает на попу, хватается за ящик, комод падает, остальные ящики очень быстро выезжают и летят на него.

Я подскакиваю и дугой пролетаю через всю комнату, приземляюсь на одну ногу и ее же коленкой удерживаю средний ящик, рукой задвигаю верхний ящик, второй рукой возвращаю на место комод, другой ногой отпихиваю ребенка.

Но нижний ящик все же снесло с рельс, он выскочил и углом сделал неглубокую царапину на ребенкиной босой ступне — ору было очень много. (Варя Хайтина)

Я спасла своего сына от смерти или полной инвалидности, а его идентичного брата-близнеца — от глубокого ДЦП. Я была беременна самопроизвольной тройней, двое идентичных, один fraternal (девочка).

У мальчиков подозревали TTTS (twin to twin transfusion syndrom), когда один все время отдает, а второй все время забирает, у них общие артерии или даже вены.

Среди идентичных близнецов эта внутриутробная проблема известна еще со средних веков (погуглите, там есть картины интересные таких близнецов, которые родились и выжили, один огромный и красный, второй маленький и синий).

Финские врачи настаивали на кесаревом сечении в 27-28 недель, когда самый маленький весил 500 граммов. Он рос, но очень медленно. Я в него верила и со скандалом отказалась.

На моей стороне был только главный перинатолог больницы, он единственный признался, что они сами не понимают, TTTS это или нет, — мало опыта.

Потому что если нет, то раннее кесарево могло оставить обоих детей инвалидами, а если да и один умрет, то второму вся его кровь «бросится в голову», и это практически стопроцентная гарантия глубокого ДЦП.

Я нашла профессора в Бельгии, мировое светило, он специализировался именно на таких внутриутробных проблемах идентичных близнецов.

Главный перинатолог с ним списался, получил ответ в тот же день, сразу же мне перезвонил и дал один день на сборы в больницу за 100 км (я жила на далеком острове, дом ремонтировался, хозяйство, почта и т.п).

Врач сказал, что я могу пролежать на сохранении, пока все трое детей хотят расти внутри меня, — месяц, два, сколько получится, безотлучно. Я за день всех рабочих и прочих построила, собралась и легла в больницу.

Пролежала полтора месяца. Все трое родились здоровыми, дышали сами, даже ИВЛ оказалась не нужна. Самый мелкий (старший брат) дорос до 765 граммов. Взял грудь в 1 кг. Я его тайком от медсестер еще прикармливала грудью, им врала, что он типа просто учится есть. А он уже сам ел.

Но мне никто бы не поверил, что такие маленькие имеют силу и координацию, чтобы сосать, глотать и дышать самостоятельно. Самый младший брат из тройни — самый крупный, и в шесть лет задался вопросом, почему он самый большой, но самый младший. Пришел к выводу: «это я с ними поделился».

Внутри утробы это действительно так и было (выяснилось после родов) — самый мелкий прикрепился не к плаценте, а непосредственно к материнской оболочке, к «рубашке», и питался через нее потихоньку и через общие артерии от крупного брата потихоньку.

Священник, который крестил мою тройню на Кипре в семь лет, сказал, что самый мелкий может спасти весь наш род. После крестин самый мелкий категорически отказался от своего паспортного имени и требовал, чтобы его называли только Богоданным именем.

Его так все и стали называть, все дети, учителя в школе даже тетради крестильным именем подписывают и всякие бумажки школьные. (Татьяна Хотенко)

Сын в три года залез на подоконник и стал кричать друзьям с десятого этажа, опираясь на сетку. Когда я подбежала, сетка начала рваться уже в двух местах. До сих пор страшно вспоминать. (Olga Uvarova)

Ощутить животный страх за себя и своего детеныша, выхватывать ртом куски воздуха, которого еще пять минут назад было в избытке. Это очень страшно и чертовски мобилизует.

Тот случай, когда надеяться пришлось только на себя. 21 мая. Мы бросили велики, не доезжая до камней. Пейзаж был чудесный, хотя погода явно подкачала: хмуро и прохладно. «Не подходи близко к воде, там скользкие камни», — успела крикнуть я своему непоседе.

И увидела, как Ванькина фигурка скрывается под водой. За две секунды, которые мне понадобились, чтобы добежать до воды и прыгнуть, я успела только зафиксировать силу течения и ближайший изгиб русла. Ничего больше.

Материнский инстинкт работал безотказно. Нырнула и вытянула Ивана над водой. Попытка вытолкнуть его на камни, с которых он занырнул, была безуспешной — слишком скользкие камни, напуганный ребенок и отсутствие опоры под моими ногами.

Слишком глубоко, и течение работает не на нас. Никогда не думала, что у меня столько сил. Удерживая себя на воде (на мне куртка, спортивные штаны и кроссовки), я выталкивала своего неразумного детеныша на твердую землю.

Получилось! Справиться с течением в намокшей одежде было сложно, но мне удалось. Очутившись на берегу, я глубоко и мощно дышала. А Иван глядел на меня круглыми глазами, в которых было столько страха!

Куда подевался мой страх? Мысли в моей голове были сухие (в отличии от всего остального), четкие, выстроенные в ряд и ожидавшие команды к действию. Никакой паники, черт возьми! «Быстро на велик, крути педали изо всех сил!» — скомандовала я.

Он схватил велик, крутанул педали и полетел. «Только бы не заболел, только бы не заболел», — стучало где-то внутри меня в такт крутившимся педалям. За нами оставался мокрый след, вода текла с нас обоих ручьем.

Уже дома, растертый и переодетый, сжимая в руках стакан с чаем, мой спасенный Ванечка сказал: «Мама, а ведь ты мне жизнь спасла!» — «А и вправду, спасла! Нам обоим», — подумала я и хлопнула 50 грамм коньячка.

P.S. Жаль только, что в куртке, которая была на мне в момент спасения, остался телефон. Ему повезло меньше. Зато повезло нам. (Елизавета Янченко)

Сыну было около месяца от роду, пошли гулять с его папой на бульвар рядом с домом. Папа катил коляску, я шла рядом. Папе было скучно, поэтому он отталкивал коляску, она прокатывалась пару метров, он ее догонял неспешным шагом.

Недалеко от перехода толкнул чуть сильнее, коляска набрала скорость на спуске и понеслась на проезжую часть. Как раз под колеса грузовика.

Папа застыл на месте, а я никогда не бегала так быстро… Успела схватить коляску в считанных сантиметрах от колес. Причем я ее подняла и перенесла на тротуар. Сын не проснулся… (זיוה גל-אור)

Оступился, начал падать в пролет лестницы (перил еще не было). Успела схватить за запястье. (Нина Данилевская)

Я очень уставала в первый год ребенка, потому что одновременно работала полный день и ездила в командировки. Поэтому я могла заснуть буквально на ходу, что и случилось в парке, когда я с ним гуляла.

Ему было месяцев шесть, он спал в коляске, а я присела на скамейку и задремала. Коляску я поставила рядом, но не зафиксировала тормоз. Обычно я сплю крепко в любом месте, но здесь буквально через минуту встрепенулась.

Коляска катилась под горку вниз, где была дорога с оживленным движением. Как я бежала, даже не помню, потому что коляска разгонялась все быстрее. Я ее поймала в паре метров от проезжей части. Сын даже не проснулся. (Нелли Шульман)

Вырвал младшего из-под разворачивающегося джипа за шиворот. Никто ничего не заметил. (Михаил Клюев)

Экстремального не вспомню, а вот плавное такое — да. Узнала от своей тетки, что мой племянник «почему-то» пьет по 8 литров воды в сутки (семья озаботилась и прикинула объем — настолько было заметно).

Дескать, стали прятать от него воду, но жажда такой силы, что ночью он идет на огород, чтобы там попить из крана для полива (страх выходить из дома меньше жажды). Пацан стал писаться по ночам — в восемь-то лет, хотя до этого проблем не было.

А участковый педиатр проблем не видит: «Сахар в норме, просто много пьет ребенок». Нашла в интернете педиатра с онлайн-консультациями, спасибо ей большое, которая подсказала, что это похоже на несахарный диабет.

Нужна постоянная гормональная терапия. Так и оказалось, анализы подтвердили. (Злата Ошуст)

Я не сама. Мне помогли. Мы все вместе нашли деньги ему на кардиооперацию у самого лучшего доктора. (Юлия Ани)

Переезжали на новую квартиру, упаковывали книги в коробки. Муж поставил одну на другую к низкому открытому окну, сделав лесенку. Я вошла в комнату, когда наша полуторагодовалая дочь перелезала с верхней на подоконник. (Doula Anna)

Дочь в два года сильно заболела. Температура 39,5, и врач говорит пить воду. На второй день я поняла, что это не излечится водой. Я открыла справочник врача, прочитала все симптомы инфекционных болезней, подходящих под симптомы дочери.

Поставила диагноз — скарлатина. Рассчитала дозу антибиотика. Стала делать все по рекомендациям для врачей. Врач подтвердила диагноз. Да, все это было в Монголии в начале 80-х годов, и врачей там было так мало, что ожидали их прихода достаточно долго.

Да и квалификация их была не очень. Потом лечили еще осложнения от скарлатины у дочери. Но это уже под контролем хорошего врача, нашли. (Инна Шкарпова)

Мы с сыном возвращались из спортзала. Ему тогда был год с копейками. За три минуты до того, как мы достигли пешеходного перехода, он попросился на руки из коляски, и я его взяла. Подходим к переходу со светофором.

Загорается зеленый свет для нас, и зеленый же для машин, которые поворачивают, но для них есть мигающий желтый, обозначающий, что надо пропустить пешеходов. Я начинаю переходить, и коляску сбивает машина.

У меня хватило рефлекса выпустить коляску и отскочить с сыном. Коляска летела птицей, одно колесо улетело. У окружающих глаза упали на землю. Если бы он не попросился на руки, то его бы не было. (Lioubov Bourquin)

Сыну было 1-2 недели. Медсестра запеленала туго с головой, как солдатика. Сын стал давиться отрыжкой молока. На моих глазах посинел. Я стояла над ним практически всегда — не доверяла врачам. Закричала, прибежали быстро из реанимации — откачали. (Yuliya Nurimova)

Увидела, как Женек тонет. Без воплей, криков, просто прыгает, отталкиваясь от дна, а волны (дело было на море) затаскивают его все глубже.

Пляж был каменистым, я даже ходила по нему с трудом, больно наступать было. А тут добежала до моря, влезла в воду и вытащила. Назад потом еле доковыляла, больно ходить было. (Вероника Кауль)

Восседая, будучи глубоко беременной, на бережку, бросилась спасать уже начавшую тонуть пятилетнюю дочку… Задрав подол объемного сарафана для беременных, семимильными шагами пошлепала по воде к ней… спасла. (Татьяна Абрамова)

Я сестру спасала. Когда мать умерла в 1997, не оставив нам ничего, кроме проблем, мне было 17, а сестре — 15, жили мы в страшном якутском поселке, родни нет, вдвоем не выжить. Мне предлагали сдать ее в интернат в поселке, но я категорически отказалась.

Нашла людей, связанных с Еврейским агентством, узнала все про программы, подготовила документы (никто толком не знал, что нужно, но я разобралась и даже апостилировала все), и отправила сестру в Израиль по одной из учебных программ Сохнута на полное гособеспечение учиться в школе.

Нелегко человеку в 15 лет в другой стране, но она прекрасно справилась: школу отлично окончила, в армию сходила, технологический университет и работа инженера за плечами. Ну и сейчас все в порядке. Мы с ней вообще молодцы! (Яна Тифбенкель)

Я схватила за капюшон сына, который побежал было через дорогу перед стоящим на остановке автобусом. В это мгновение из-за автобуса на приличной скорости вылетела машина.

От моего рывка у сына на шее был страшный синяк, как у висельника… Было это восемь лет назад, но мне все еще страшно вспомнить ту секунду. (Ольга Лучко)

Сын спас себя сам. Годик, сидит в детском стульчике, ест булку. Видимо, кусок большой оказался, рот раскрыл, глаза вытаращил… я и подбежать не успела, сам палец себе в горло засунул, кусок выковырял… и дальше кушать. (Елена Кириллова)

Со своим не припомню, а чужого было дело. Мне было лет 18, и была я вожатой. Спала в огромной комнате с детьми, а сплю я чутко. Ночью четырехлетний мальчик встал и пошел. Я за ним.

Он, как сомнамбула, в туалет. Ну и я. А там окна низенькие — бывший детсад. Он на подоконник встал. Тут я его и цапанула, а оказалось, он спит. Лунатиком мальчик оказался.

А меня лет в семь на Борисовских прудах вытолкнул мужчина, я в яму в иле упала. Уже с жизнью прощалась. Больше 30 лет прошло, помню и ощущение, и мужчину. (Виктория Максюта)

Сын шестнадцатилетний подавился жевательной резинкой, начал задыхаться. Учитывая значительную разницу в росте (он выше меня больше чем на голову), приказала: «На колени!» — и провела прием Геймлиха. До сих пор с ужасом думаю о том, что меня могло не быть дома. (Наталья Жарко)

Таиланд, 2009 год, сыну восемь лет. Я сижу на берегу с книгой, он купается с русским мальчиком и его отцом недалеко от берега. Вдруг резко поднимается ветер и волны усиливаются, я вижу, как мужчина хватает своего ребенка и выходит на берег, а мой сын остался в воде.

Я не помню, как добежала до него и откуда взялись силы поднять его на руках высоко и выкинуть в сторону берега, в тот момент, когда я увидела его бегущим по суше, меня накрыло волной сзади.

Я успевала всплывать для глотка воздуха, и меня следом ударяло волной, прибивая к валунам. С мыслью, что мы с сыном на отдыхе вдвоем и я не могу умереть, я нырнула до дна у камней и нащупала обрывки лодочной веревки.

Выбралась я ползком, животом по камням, и вышла на берег как в кино, вся в крови от царапин ракушечника. Сын ждал на берегу и не успел испугаться возможных последствий. (Svetlana Melnikova)

Как спасала? Очень буднично. С тремя детьми это не то чтоб прям рутина, но и ничего особенного. Например — резко нырнуть одетой в бассейн, не прерывая звонка по телефону и почти не меняя тона. А удивиться только спустя пару минут. (Lisa Cherkasova)

Были с детьми на пляже у океана. Старший сын 13 лет поплыл к островку неподалеку, а я играла с младшим на берегу. В какой-то момент я поискала глазами старшего и похолодела — он был уже за островом в проливе, выходящем в открытый океан, и продолжал удаляться.

Смотрите также:  Зачем моя жена ставит под ванну стопку с коньяком и кусочек колбаски на блюдечке

Я поняла, что он попал в прибрежное течение, это очень опасное явление здесь. Крикнула старшей дочери присмотреть за малышом, и кинулась вплавь за сыном.

По пути старалась заметить, где есть кто-то, кого можно позвать на помощь — серферы на досках, лодка. Сын умница, сам понял, что его уносит, и пока я плыла к нему, успел отплыть немного вбок и выйти из сильного течения. Но он испугался и устал, а отнесло уже далеко.

Мы вместе, отплыв подальше от движения воды, поплыли к берегу. Он плыл на спине, сил уже было мало. И я всю дорогу говорила, что он справится, что берег близко, и нет, за меня хвататься нельзя, а то утонем оба. Приплыли. (Юлия Судакова)

Спасала от сумасшедших врачей, которые при аллергической реакции на Манту до скрежета зубовного хотели его в тубдиспансер упечь.

Только анализ слюны и многочисленные пояснения других вменяемых врачей спасли нас от этой «помощи». (Алла Соболевская) Успела поймать, когда лез в открытое окно. (Оксана Тарских)

У нас младший ел стаканы в прямом смысле, стеклянные. Первый раз это произошло под бой курантов, папа вовремя заметил, когда шампанское разливали, пришлось вверх ногами вытрясать стекла изо рта, было жутко, за Новый год потом пили тоже. (Maria Novikova)

Мой сын — лунатик. Проверялись у сомнолога, врач сказал, что с возрастом пройдет. До сих пор (26 лет) и ходит, и говорит. Самое страшное случилось, когда ему было 14 лет.

Во время путешествия по Франции на ферме ночью чего-то испугался и выпрыгнул в ма-а-аленькое окно со второго этажа. Я успела проснуться и схватить за ногу: держала максимально, сколько могла.

В результате он как бы скатился и упал на кусты. Не разбил ничего и не покалечился, только испугался, когда «очнулся». История вторая, но по времени раньше была. С трехлетней дочерью едем домой на лифте.

Дверь открывается, и на нас бросается овчарка, которую неразумные соседи как раз выводили гулять. Успела схватить дочь, прижать в угол и перекрыть собой.

Помню, еще думала, что пусть порвет спину, переживу. Как лаяла собака у моего уха и КАК мы рыдали обе уже дома… (Ekaterina Corneille)

Давным-давно, в конце голодных 80-х, когда пытались вырастить что-то на даче. Недалеко от ворот мы затеяли строить дом, и муж там возился. За детьми должен был присматривать он.

Я что-то пропалывала в конце участка. Как это бывает, что-то торкнуло меня. Молча все бросаю и несусь к мужу. В канаве, выкопанной для фундамента, «плавает» младшенькая, года два ей было, лицом вниз.

Прошли дожди, и канавы были полны грязной воды. Когда она туда свалилась и как долго там «плавала», непонятно, но была жива. Только сильно испугана. (Ирина Нама)

Ехали в Москву с сыном-шестилеткой в поезде. Купе. Сын изъявил желание лежать днем на верхней полке, смотреть в окно.

Пять минут прошло, я вдруг вскакиваю и на руки ловлю сына с верхней полки, следом одеяло и матрас. Никаких видимых причин не помню — очнулась, когда ко мне приземлился матрас. (Mary Prokhorova)

Когда сыну была пара недель, я положила его спать себе на кровать, в nest, а рядом с кроватью в метре шкаф, и муж полез что-то доставать с верхней полки, а вместо стула стал на кровать, матрас прогнулся.

Сына перевернуло прямо лицом в бортик глубоко, он не мог дышать, но не проснулся. Я зашла, быстро взяла его, а муж вообще ничего не заметил. (Elena Soto)

Моя дочь подавилась куском яблока и начала хрипеть и задыхаться, я схватила ее за ноги, перевернула и сильно встряхнула несколько раз головой вниз. Кусок вылетел. Когда сейчас вспоминаю — сама не верю. Дочь уже была не малютка, в ней было 25 кг. (Marina Sereda)

Дважды вынимала пальцами из горла у задыхающегося двухлетнего сына монеты достоинством в 2 евро, причем с разницей в две недели. Когда вынула первую, испугалась только потом, когда вынимала вторую, уже действовала осознанно.

Но самое страшное было вынимать 2,5-летнего сына из бака стиральной машины, расположенного сбоку. Он там спрятался, но когда понял, что застрял, стал плакать. И было совершенно не ясно, за какую часть тела его оттуда тащить, тем более что бак постоянно вращался.

Не знаю, как вытащила, но минут десять тащила, и после было ощущение, что десять часов вагоны разгружала… А еще спасала дочь, закрывшуюся в туалете и потерявшую ключ от двери в то время, когда там прорвало трубу и вода пошла через ванную наружу.

Тащила ее из окна ванной комнаты на балкон, а муж меня держал, чтобы мы вдвоем с дочкой с пятого этажа не свалились.

А еще, не отличаясь большой силой, в каком-то порыве подняла железную машину с сидящим там мальчиком, потому что за секунду до этого моя трехлетняя дочь по плечи ушла под эту машину… Страх ведь только потом появляется, вначале только необходимость спасать! На то и родители даны. (Irina Borisova)

Не я, моя мама в бассейне: более взрослый ребенок прыгнул на моего двухлетнего сына. Сын наглотался воды, мама вытащила его всего синего, взяла за ноги, потрясла. Из сына вылилась вода, и он задышал. (Мария Шубина)

Выхожу из туалета и вижу своего ребенка, который несет в руке бутылку уксусной эссенции с явным намерением ее употребить в пищу.. Мягко изъял… Если бы секундой раньше или позже вышел — в лучшем случае лечили бы ожоги пищевода… (Михаил Клюев)

Я много раз спасала своих троих детей, это нормально для мамы малышей. А вот меня моя мама спасла, когда мне было аж 10 лет! Я, как обычно, спускалась по лестнице не по ступеням, а скользя по перилам на пузе.

Но в тот раз голова и плечи перевесили, и вот я уже вижу приближающийся пол на первом этаже (а я на третьем), и перед глазами быстро-быстро пролетает вся моя (на тот момент еще не длинная) жизнь, как некий мультик. Я поняла, что, собственно, все.

И тут чувствую, что кто-то ухватил меня за щиколотки и держит. Слава Богу, в 10 лет я была очень худая и весила мало. Мама перетащила меня на лестницу. Но она там оказалась совершенно неожиданно, я ее даже не увидела, когда решила проехаться по перилам, иначе бы не решилась. (Elena Keidan)

Я пока не герой, а вот меня однажды спасли… В шесть лет мама взяла меня в экспедицию на Байкал, в Баргузинский заповедник. Это был месяц абсолютного счастья. Однажды взрослые отбирали пробы на речке Большой, а мы с сыном одного из сотрудников плескались рядом.

Плавать я еще не умела, но там было мелко. Как вдруг я попала в яму и начала тонуть. До сих пор помню это жуткое ощущение: ты захлебываешься и не можешь даже пискнуть — не то что проорать: «Спасите!»

А люди на берегу — в 30 метрах от тебя — ни о чем не подозревают, думая, что ты там весело проводишь время. Меня уже начало уносить в Байкал. И спасла меня сказка про двух лягушек, которые сбили масло из молока.

И, конечно, мама, которая, что-то почувствовав, бросилась ко мне и успела вытащить. Уже в Москве я хвостом ходила за тренером и уговорила взять в секцию среди года. Несколько лет занималась спортивным плаванием, чего и вам желаю. (Юлия Зубкина)

Стандартно про детей и окна, всегда кажется ,что все предусмотрел, но нет. Когда сыну было три года, не помню уже в деталях, каким образом он смог открыть окно настежь из откидного режима. 5 этаж.

Мне кажется, я тогда преодолела эти 10 метров комнаты от двери до окна покруче, чем Киану в «Матрице» дрался, со сверхзвуковой скоростью и бесшумно. Все обошлось, но каждый раз вспоминаю с ужасом. (Виктория Иванова)

Были на море. Детей четверо. Глаза разбегаются в бессмысленной попытке уследить за всеми одновременно. Муж со старшей дочерью поплыли от берега. Двое следующих рванули за ними. С одним кругом. Младшая колбасилась на берегу. Вижу, что круг начинает уплывать.

Дети топят друг друга. Муж совсем недалеко, но ничего не замечает. Народ на пляже тоже в счастливом неведении. Побежала сначала по берегу. Чувствую, не успеваю. Кинулась в воду. Побила все рекорды плавания.

Добралась до детей, когда они уже начали опускаться на дно. Выволокла на берег. Помогла восстановить дыхание. Дети проревелись и через полчаса опять расползлись в разные стороны. Муж так ничего и не заметил. (Елена Шихова)

Бог спас моего ребенка, я ее вымолила… Когда моей девочке было 2,5 года, у нее заболело ушко. От неверного лечения и халатности врачей дошло до того,что инфекция размочила кость в голове и передавила лицевой нерв.

Очень долго рассказывать не буду, но скажу лишь, что было… жуть.У ребенка исчезла мимика, спала она с открытыми глазами и не могла кушать, так как нервы лицевые были повреждены и ни одна мышца лица не работала.

Я не хочу вспоминать про боль, которую испытывала моя девочка… Сделали операцию, в течении двух недель выкачивали жидкость из головы, затем лечили стероидами, и результата ноль… Нас выписали из больницы с неутешительными прогнозами.

Мышцы лица не работали. Я поняла, что единственный спаситель моего ребенка — это Иисус Христос. Я начала молиться на коленях, ежедневно. Я клянусь, что ощущала его физически,рядом, и я четко знала, что он меня слышит!

Буквально через неделю я смотрела на абсолютно здорового ребенка. Нет ничего сильнее материнской молитвы… Слава Господу Богу Иисусу Христу! (Надя Ляпина)

Увы, я не спасла, бабушка допустила, чтоб он веткой почти проколол себе глаз, и просто смотрела, как ребенок плачет у лавочки во дворе. А я как раз с работы возвращалась.

Схватила в охапку и понеслась звонить в скорую. И пока нас скорая везла в микрохирургию глаза, от лечения ребенка отказались три больницы, и врачиха дежурная в микрохирургии тоже отказалась, потому что «не смогла ребенку глаз открыть».

Конечно, курица ты тупая, ему три года и он черта с два откроет опухший глаз сам, кто тут вообще врач? Так и вышвырнули нас на улицу. Слава богу, обошлось, я компрессы прикладывала и отек спал, зрение не пропало.

А вот он однажды меня и мужа спас. Великовозрастные болванчики решили взобраться на гору в Крыму по сухому ручью, читай — по скалам. Без снаряги, без спортивной одежды, с девятилетним ребенком, который не был в восторге от затеи.

По осыпающимся породам и отвесным камням около 500 метров вверх. Среди шершней и с клонящимся к закату солнцем. Малыш нас вывел, когда мы уже порядком устали и начали подыскивать «козырек» для ночлега.

Ловко, как обезьянка, взобрался наверх, проверил, где уже пологий подъем, и провел нас. Эта гора даже название имеет, но я уже забыла его. Вот так-то… (Анна Пеняк)

Сыну было почти семь. Он засыпал в комнате, я сидела недалеко от него и читала. Думала, он уже заснул, но тут он говорит вдруг осторожненько так: «Мама, кажется, я засунул в нос лего. И не могу его вытащить».

Я не знаю, как у меня это все сработало, но я сразу схватила пинцет (не понимаю, как я так быстро еще его найти смогла), спокойным голосом сказала сыну дышать ртом. В носу оказалась плоская двойная деталька, и протолкнул он ее довольно глубоко, еще чуть-чуть, и он бы ее вдохнул.

Я точным движением (как будто каждый день, блин, это делаю) ее вытащила и в холодном поту побрела к холодильнику за винишком… В раннем детстве он никогда ничего подобного не делал. С детьми вообще расслабляться нельзя, похоже. (Марина Ламбрианова)

Усыновила их. Если бы не это, их бы ждал коррекционный детский дом, а потом дом престарелых. А так живут обычной жизнью, за 15 лет дома со всем справились. (Виктория Зенгин)

Сын: сидели ели в Макдональдсе на уличной веранде, там были очень высокие сиденья, стол на уровне метров полутора от «пола», стул соответственно. Ребенка (дошкольник тогда) придерживала, в какой-то момент он вывернулся и полетел ровно вниз головой в брусчатку.

Поймала за ногу. Дочь: бабушки дали конфету, подавилась, а я как раз недавно писала статью про маневр Геймлиха. Помогло. Я сама: заходила в троллейбус в среднюю дверь, он закрыл двери и дернул вперед, моя нога застряла в двери.

Мать, которая заходила за мной, схватила меня под мышки и бежала за троллейбусом, держала меня, иначе меня бы унесло головой под колесо. Мне было десять. (Ксения Якушина)

Дочь травили в школе, но она молчала, не знала, как сказать мне. Говорила только, что дети в новом классе «глупые». В один день мне было неспокойно, я позвонила в кризисный центр для подростков и рассказала о своем беспокойстве за дочь.

Мне сказали, что я могу приехать с ней в любое время (мы живем за 100 км от Москвы). Но мне все равно было не по себе. Я помчалась в школу и встретила ее на выходе, она уходила после 4 урока.

Мы сели в машину, ну и из кармана у нее выпала прощальная записка — моя дочь из-за травли хотела покончить с собой, прыгнув с моста под поезд, и шла на автобус, чтобы доехать до моста. (Polina Kova)

Однажды мы с маленьким сыном попали в давку в метро при входе на эскалатор. Я поставила его перед собой, а сама вытянутыми руками уперлась в спину мужчине передо мной.

Было полное ощущение, что руки сейчас хрустнут и сломаются, но если бы я опустила руки, сына бы задавили. С тех пор стараюсь не пользоваться метро. (Татьяна Сиротинина)

Гуляла в Которе по горе с пятилетней дочкой, и вдруг она оказалась на краю обрыва спиной к нему и намерением продолжить бегать и прыгать. Собрала всю свою волю и СПОКОЙНЫМ ГОЛОСОМ подозвала ее к себе. Она подошла. А мне потом несколько ночей кошмары снились. (Julia Gavrilova)

Спасла однажды сына подруги. Ему был год с небольшим. Гостили у нас. Подруга уложила сына спать и ушла по делам. Я случайно зашла в комнату, где он спал, и обнаружила ребенка уже на подоконнике. Третий этаж. Поймала быстро. (Maria Batova)

Мы с трехлетней дочкой припарковались во дворе, вышли и пошли к подъезду. И тут боковым зрением я увидела, как на нас несется «Ока».

Я умудрилась как-то закинуть ребенка на тротуар, а меня боком ударила машина. Обошлось сломанным ребром и синяками, которыми я долго пугала окружающих. (Елизавета Степаненко)

Дочку регулярно ловлю по мелочи за секунду до полета. Вопреки всем советам забить, обложила безопасным поролоном все углы, поэтому до двух лет поездок в травму всего три.

Но в четыре месяца она вдруг пару раз вырвала, засыпая. Было время ночного сна, и можно было ее уложить, но я как-то поняла, что три тошноты за полчаса — это не ок, и отпоить не спасет. Полтора часа ожидания и езды по скорым, и в средней тяжести состоянии приняли на капельницы.

Неясно, в чем была хрень, но я половину ночи держала на руках, пока прокапали. Через три дня инфекционки приехали домой с приближением ларингоспазма, спасибо там же прохваченному парагриппу.

Так что три ночи в ноябре я спала рядом в облаке влаги от увлажнителя с полностью открытыми окнами, чтобы дочка дышала и без скорой. Обошлось. (Александра Каминская)

На днях. На детской площадке веревочный мостик под наклоном с высоты роста где-то до 2,5 м. Идет мой сын вниз по нему. Навстречу ему малыш лет двух с половиной. Его снизу страхует папа.

На мостике очень узко и по бокам в веревочные промежутки можно свалиться. На середине дети встречаются, я прошу сына (6 лет) прижаться и пропустить малыша, он послушно делает, малыш проходит вверх, все расходятся.

Мы с этим папой немного выдыхаем, что дети разошлись и не свалились, папа этот по вертикальной лесенке забирается на ту башню, куда направляется его сын.

Поднялся уже на четыре ступени и собирается закидывать корпус на пол башни, я перевожу взгляд на своего сына и боковым зрением вижу, что папа этот внезапно прыгает с верхней ступени.

Мгновенная мысль: зачем? — взгляд туда: малыш, уже занося ногу, чтобы переступить на башню с моста, вдруг соскальзывает в боковой зазор между веревками и летит вниз.

Я инстинктивно прыгаю к нему, но не могу схватить: на руках пятимесячная дочка, но папа его, сам в полете, хватает сына за шкирку в 20 см от покрытия площадки. И с улыбочкой идут на другую горку.

А я с дочкой в трясучке и со словами: «Вы прям как те папы из видео в ютубе!» — оседаю прямо на землю. «Ага-ага», — ответил папа с веселой улыбкой, но дозой адреналина в глазах. (Наталья Шабанова)

Лет в 20 спасла мальчика, который тонул в метре от других людей на людном пляже. Не успевал крикнуть, только схватил воздух и так трижды ушел под воду.

Автоматически вытащила за руку, он упал на песок и долго кашлял. Все очень нереально выглядело, ибо вокруг была толпа и никто ничего не понял. (Александра Каминская)

Наверное, он больше себя спасал, чем я, но наука сработала. Во время одного визита в Питер умудрились слегка повздорить, шагая по Невскому. Народу было мало, поэтому я ему разрешила выпустить пары и уйти метров на десять вперед.

Он дошел до перехода через Литейный первым и встал в ожидании меня и крестницы. Все было в мгновение ока: из машины, резко тормознувшей у поребрика, вышла женщина, склонилась над ним и взяла за руку.

Следующее происходило как в замедленном кино, пока я перелетала оставшиеся до моего дитя метры. Мой дрессированный американец резким круговым движением вырвал руку, отскочил и приготовился заорать, как учил «Оfficer Friendly» в детском саду.

Я приземлилась рядом в момент, когда тетка уже вскочила обратно в машину, загородив окно сумкой, и уехала… Уффф… (Sveta L’nyavskiy)

Мой сын подавился конфетой. Увидела его синеющее лицо и даже не помню, как вскочила, схватила его сзади и, сложив обе руки в кулак, надавила на солнечное сплетение.

Даже не успела подумать. Только помню, как конфета полетела в угол. Отделались легким испугом. (Natalia Kukleva)

Приехали навестить бабушку с деменцией, дети играли на терраске, а я обратила внимание на какой-то лежавший там потрепанный пакетик с просыпавшимся порошочком.

Пригляделась, прочитала «каустик» и начала паниковать. Я не сильна в химии, но с подкорки всплыло, что это аццкий йад. Звонок родственникам со стороны мужа (их дом) — да это просто щелочь, бросьте в компост!

Звонок моему папе — вызывай МЧС! В итоге, погуглив, кинули пакет в бетонный плотно закрывающийся септик, а то, что просыпалось на пол и въелось, нейтрализовали уксусной кислотой.

Не то чтобы прям «спасла», но чтение фраз «Пары каустика разъедают глазной нерв» над каустиком и тоддлерами вокруг тебя запоминается надолго. (Яна Михайлова)

Дочери месяцев 9-10, ползунок. Весна. Муж, практически не вставая, целый день работает за компьютерным столом у раскрытого окна. Я готовлю на кухне. Он вышел из комнаты на минуту.

И что-то мне стукнуло зайти. Дочь каким-то образом умудрилась залезть на тумбу, с нее на стол — и уже приближалась к раскрытому окну. Третий этаж, внизу асфальт. Успела перехватить. (Alina Kirsanova)

Когда сыну было 1,5, он вдруг ночью выдал отек Квинке… Вызвала «скорую», все описала, они приехали через 30 минут, но за десять минут до этого мой мальчик перестал дышать… В полном сознании он просто тихо стал укладываться мне на грудь и «засыпать»!

Я от ужаса и не зная, что делать, облизала мизинец и сунула ему в горлышко, там не было просвета! Я «раздвинула», как могла, и он задышал! «Скорая» приехала без всякой трубки для инкубации и предложили уколоть преднизолон, хотя я дословно им диктовала и про трубку, и что я уже уколола!

Я наорала на них и потребовала везти в больницу. По дороге он снова стал задыхаться и перестал вдыхать… Пришлось снова орать, останавливать машину и «оживлять» по старой схеме. В дороге водитель ругался с диспетчером — боялся не довезти нас живыми, а те отправляли в дальнюю больницу…

Я забыла сказать, что сын у нас родился с пороком сердца? Так вот, к 1,5 годам у него за спиной были две операции на открытом сердце и очередь на третью. А нейрореанимация была лишь в одной больнице!

Я орала так, что даже диспетчер испугалась и велела ехать, куда чокнутая мамаша скажет. Там в 4 ночи все спали… я была уже не в себе: орала на всех так, что заполнять бумажки они перестали требовать.

Я помню только, что бежала в реанимацию с сыном на руках, а двери сами открывались (я их, оказывается, ногой выбивала). У сына лицо от температуры было красным, а круги вокруг глаз и губ — синими, вот такая радуга!!!

В реанимационной к нам обернулся врач — я пробарабанила диагноз и название сделанных операций (Норвуд и Гленн, погуглите), врач побелел, выхватил сына (он опять обмяк) и начал отдавать команды сестрам…

Я поняла, что моя роль окончена и сползла тихо по стеночке, сил не осталось… Из-за угла выглянула испуганная медсестричка и робко спросила: «А можно вы теперь заполните бумажки?»

И тут я начала смеяться! П.С. Врач скорой потом считал, сколько раз я в ту ночь спасла сына — насчитал не меньше четырех. (Елена Гарькавенко)

Я спасла своего семилетнего сына, у него начались судороги прямо в поликлинике, потом он посинел и перестал дышать, все врачи мгновенно исчезли, пришлось забежать в кабинет неотложки и разбить шкаф, уколола ношпу, чтоб он задышал. (Мария Коцюба)

Спасла, но не своего. Были на дне рождения у брата мужа. Они жили в Новокосино. Многоэтажка. Этаж эдак 17, не помню точно. Денег тогда было у всех мало по молодости. Все делали своими руками. Квартира маленькая.

В целях максимального использования пространства они сварганили круговую столешницу. Она проходила под окном, как стол. Сидим в соседней комнате. Дочке брата мужа уже более годика. Сама умела ходить.

А мы болтаем, веселимся… и тут я понимаю, что чего-то не хватает. Я сама в семье старшая, нас четверо у мамы, и она меня всегда учила, когда оставляла приглядывать за малышней: если дитя притихло, значит, шкодит… Вот у меня и сработал этот принцип. Пошла искать Катюшку.

Хорошо, что тихо искала ее, захожу на кухню, а там ребенок стоит на столе (на столешнице), если не в окне уже, плохо помню. Боковая узкая створка окна раскрыта настежь. В нее даже я без труда пройду, не то что полуторагодовалый ребенок.

Она стояла и смотрела на улицу. Помню, я усилием воли удержалась от вскрика и попытки окликнуть девочку. Молча и быстро, но без суеты, рванула к окну и аккуратно (спокойно) взяла ее за руку.

Звучит противоречиво, но так бывает. Это все длилось секунды, в которых была вечность. Родители не сильно впечатлились от события, и вечер продолжился после небольших охов и ахов. А мне до сих пор страшно опоздать там в прошлом. (Кира Иванова)

Однажды в детстве спасла троюродную сестренку от насильника. Мне было лет двенадцать, сестре где-то пять. Страшно было только бежать на другую сторону реки по старому разваливающемуся мосту, с огромными прорехами, внизу бежала быстрая речка Свислочь с водоворотами.

Так что когда я добежала, то грозно потребовала у неизвестного дурацкого дядьки живо отпустить Надьку, а от нее потребовала быстро домой без глупостей. Это все было в духе встречи Масяни с питерскими хулиганами. А ведь они уже в лес входили. (Ольга Макарова)

Меня мама спасла в пять лет, когда скандалом убедила скорую забрать меня в больницу и оказалась права: менингит дома бы сам не прошел. (Galina Prokator)

В самолете моя шестилетняя Лиза подавилась мягким сыром. Я в наушниках смотрю фильм. Вижу — она, тихо синея, клонится вперед.

Я на автомате палец по щечной стороне и проделала в сыре дыру, вытащила его. Самолет из зоны турбулентности вылетел к тому времени, а я нет. (Екатерина Гордеева)

Зима 2012 года, выписались из роддома, несу на руках малыша в подъезд, перед подъездом гололед. В общем, села на шпагат, держа на вытянутых руках младенца. (Айна Сахатова)

Забрала из детдома. (Katia Margolis)

Один раз маленькую четырехлетнюю Соню на центральном катке чуть не убила безумная тетка, которая неслась на нее с дикой скоростью. Я просто выехала наперерез, и тетка сбила меня. Был перелом плеча. (Katia Kapovich)

Дочке было около двух лет, кто-то угостил ее леденцом, до этого она их не ела. Не зная, что это, она пыталась глотнуть конфету, я даже не видела, что она у нее есть, забрала бы сразу. Перед глазами синеющий ребенок с признаками удушья, я поняла, что она подавилась, но прием Геймлиха не помог.

В итоге я залезла пальцами в рот и подцепила леденец. Началась рвота, и с ней вышла конфета, которая чуть не лишила ее жизни. Это было ужасно. Сейчас ей восемь. (Анастасия Наумова)

Я была на девятом месяце, шла домой (наш дом был на углу). Из-за угла мне в спину въехал мальчишка-велосипедист. От удара велосипед и велосипедист разлетелись в стороны. Я устояла: падать нельзя было ни за что! Наташенька родилась через неделю, здоровенькая, слава Богу… (Sonya Levin)

Мой парень подавился, когда ему было 4 года, я была рядом — применила прием Геймлиха почти автоматически, помогло. Уже позже узнала статистику смерти детей от инородного тела верхних дыхательных путей. Сейчас преподаю первую помощь. (Елена Эннс)

Свою подопечную (своих детей нет) спасала от банального яблока. Мы с напарницей закончили день в нашей ГКП, отправили по домам почти всех детей, кроме маленькой Юльки, и разговаривали с ее мамой. Вокруг девочки было три взрослых, ответственных за нее человека.

Вдруг Юлька стала давиться, плакать и задыхаться. Никаких мыслей в голове не было, я рывком перевернула ее, напарница от души стукнула по спинке. Из Юльки вылетел ВОТ ТАКОЙ кусок яблока. Совершенно непонятно, как он мог в ней поместиться. (水野芽瑠香)

Я только прошла курс первой помощи. Сидела в метре от восьмилетнего сына, развернувшего круглый леденец и засунувшего его в рот. Через несколько секунд он начинает хрипеть.

По натуре он артист, мы уже не дергаемся при странных звуках. Спокойно смотрю в его сторону и вижу классику: краснеет, держится за горло, трудно дышать.

Пока я делаю несколько шагов в его сторону, в голове проносится: «Подавился — скорая — не успеют — надо достать». Достать не получается. В мозгу: «Геймлих, я не помню, не получится, скорая не успеет». Ну и — Геймлих, получается. Леденец вылетает. А я потом полдня на ватных ногах ходила. (Anna Rytsareva)

Выходили из автобуса. Первой маленькая, ей два с чем-то, потом я, потом старшая, ей три с чем-то. Автобус трогается, моя рука зажата резиновыми прокладками двери, маленькая висит снаружи, а автобус идет.

Потом мне сказали, что я очень четко и громко, наверное, орала: «Остановите сейчас же! Ребенок!» Я понимала, что если отпущу ее ручку, то все. Автобус остановился, маленькая в порядке. Не знаю, как пришла в себя. Тридцать лет прошло, но когда вспомню… (Irina Kondratieva)

Мой сын подавился игрушкой из киндер-сюрприза, оказала первую помощь, вроде все хорошо. Потом началась рвота, давится рвотными массами! Синеет, заваливается на бок…

В трусах и футболке я, он голый у меня в руках — побежали к соседям вниз на первый этаж. Мотоцикл у соседа под окнами, рванули на мотоцикле до больницы. Там нас уже ждали, соседка позвонила. Все хорошо закончилось. (Uliana Grents)

Было 12 недель беременности, закровило сильно на работе. Поехала в скорую, на УЗИ посмотрели, положили на сохранение недели на три.

Потом еще пару раз ездила, меня там уже знали. Потом дочка не перевернулась, было плановое кесарево. Это было давно и в Эстонии, как я благодарна тем врачам до сих пор. (Наташа К-м)

Сын играл в ворохе игрушек и вдруг начал задыхаться. Каким-то чудом муж догадался, что половина яйца киндер-сюрпризного перекрыла ему горло, и пальцем эту фигню выковырял. Жуть. (Stella Ruhanen)

Мне ничего опасного пережить с моими не пришлось (и пусть так и будет). Но до сих пор помню, как в возрасте 5-6 лет мы с сестрой-близнецом вылезли за окошко на девятом этаже и разгуливали по жестяному карнизу.

Не помню точно, за что держалась сестра (наверное, за краешки деревянной рамы), она была инициатором вылазки и шла впереди. Лично я держалась только за уличный градусник, а он из пластмассы, в свою очередь был прибит к раме двумя простыми гвоздиками!

Не знаю, это бы плохо кончилось, наверное, нас бы уже не было в этом мире, если бы не бабушка. Она вовремя зашла в комнату, смогла не получить обморок, тихонечко нас приманить, призвать и вытащить обратно. (Sandra Ilmensky)

Мой папа гулял маленький с двоюродным братом в деревне в Беларуси, еще до войны. На мосту брат с кем-то заговорился, а ребенок прыгнул к своему отражению в реку.

На другом берегу был человек, который не умел плавать, но ему показалось, что тонет его сын. Он прыгнул в реку и спас ребенка. (Анна Рабинович)

Лежала на сохранении на раннем сроке, узисты старательно не видели сердце, врачи не менее старательно отправляли на аборт. Уперлась, ушла под расписку под мрачные прогнозы.

Все нормально в итоге оказалось и с беременностью, и с ребенком, как подумаю сейчас, что могла бы послушаться врачей… (Ольга Хорошутина)

Муж вытащил среднего из выгребной ямы, допрыгнув в один прыжок через три метра, ребенок успел провалиться до пояса. (Наталья Иванова)

Ребенок с двух недель плавал каждый день дома в бассейне до семи лет. До двух лет дети не могут самостоятельно поднимать голову из воды. Поэтому нужна помощь. Я готовила еду. Муж и сын плавали. В какой-то момент я все бросила и пошла смотреть на них.

Муж был погружен в свои мысли, а сын бился в попытке поднять голову и глотнуть воздух. Я вывела криком мужа из его задумчивого состояния, и все обошлось. (Яна Евстафиева) Прогуляла аборт. (Варвара Костина)

Старшей дочери было два годика. Любила убегать подальше от меня. И вот я иду по площади, она бежит в сторону дороги. Едет машина. У меня на мгновение ступор. Потом как в замедленном кино вижу, как движутся авто и мой ребенок навстречу друг другу.

Понимаю, что добежать не успею, даже если бы была чемпионом по бегу. Дальше отключаюсь. Очнулась около дороги. Крепко держу дочку за платье. Продолжаю наблюдать замедленную съемку.

Вижу, как машина проезжает мимо, как водитель медленно белеет, но продолжает ехать. Снова на секунду выключаюсь, выдыхаю и… мы идем дальше. Жизнь продолжается. (Елена Шихова)

Было несколько мелочей с моим сыном, вроде спонтанной остановки дыхания в младенчестве, ложного крупа, приемов «Буратино» (это когда ребенок подавился и за ноги его трясешь).

Но самыми стрессовыми ситуациями для меня были истории, когда дети попадали в нашу взрослую реанимацию по витальным (жизненно необходимым) показаниям: двухлетка уронил на себя незакрепленный огромный телевизор (перелом основания черепа… Не спасли.

А у меня ребенку как раз 1,5 года было). В тот же день мы убрали телевизор, так и живем без него, не жалеем. Ребенок выпал с 11 этажа (дедушка хотел накормить внука, тоже двухлетку, и, чтобы развлечь, посадил на подоконник с противомоскитной сеткой.

Бабка его на руках притащила, в халате домашнем… не спасли). Когда мы дома устанавливали окна, я сразу поставила ограничители и сказала, что пусть нас комары сожрут, но только чтобы не…

Двоих детей привезли — 4-х и 7 лет, братья, родители на минутку вышли в магазин, детей заперли в машине, а они нашли спички и решили поиграть…

Младший умер почти сразу, с семилеткой дежурила я, за сутки ни разу не вышла из бокса — ни в туалет, ни воды попить, про еду даже не вспоминала, после дежурства, по дороге домой, отхватила коллапс (спасли, ну в смысле старшего, про меня и так понятно).

До сих пор сына в машине не оставляю одного (в машине подруги, своей нет и не хочется), даже с другом. Не представляю — как люди работают в детской реанимации… (Юлия Иванская)

Свою, слава богу, спасать не пришлось. Но когда мне было лет 17, я стояла на платформе и ждала электричку. На соседнем пути стоял товарняк и куча народу. Малец лет семи залез на ступеньки между вагонами, и я косилась на родителей — что за дебилы?

И тут товарняк трогается и начинает тихо двигаться. Родители в ужасе кричат, ребенок орет. Я точно не помню, как — даже подумать не успела — бросила сумку на землю и как-то запрыгнула на ступеньки, схватила мальца и передала в чьи-то протянутые руки.

Ну и сама спрыгнула. Не спрашивайте, что это было. Просто в ту секунду моя реакция подростка оказалась лучше, чем у всех взрослых на том перроне. (Alisa Bordo)

Я стояла в одном конце комнаты, а четырехлетняя дочь в другом рядом с 1,5-метровым комодом. Она открыла все ящики, и он стал падать на нее, я прыгнула как супермен с вытянутой рукой (плаща и трико не хватало) через всю комнату, видела падение, как в замедленной съемке, и остановила комод.

Мои дети уверены, что я умею летать, они это сами видели. Говорят, что мама — супергероиня. (Ekaterina Nóbrega)

Остановились в дороге, то ли в туалет дети захотели, то ли достать надо было что-то из багажника, не помню. Сзади нас догонял ураган, миниторнадо.

Мелкий высунулся в приоткрытую дверь машины, стоя на мне, вдруг бабушка резко втащила его внутрь, и вовремя: дверь захлопнуло ветром с такой силой, что голову ребенку размозжило бы моментально.

До сих пор страшно вспоминать. Муж сестры спас нашего старшего, в море, абсолютно спокойном, мы стояли по пояс в воде и разговаривали, а ребенок (года три, наверное, ему было) пошел к нам и просто молча стал уходить под воду. Я потом прочитала, что так дети и тонут, молча. (Наталья Иванова)

Сын подошел, сказал: «Не могу дышать», — и упал. Вспомнила все, что когда-либо видела в своей жизни, от уроков ОБЖ до фильмов и сериалов, включая осмотр дыхательных путей, прием Геймлиха для малых детей и вождение в городе с полосой препятствий.

Конфету ребенок вдохнул, леденец. В итоге выплюнул, до больницы домчала быстро, врачи наблюдали потом еще полдня. До сих пор вспоминаю с ужасом тот день, хоть и прошло уже более десяти лет… (Ольга Баркалева)

Детская площадка. Детке года два. Бежит по площадке. По траектории вижу — что голова детки соприкоснется с качелью, на которой раскачивается какой-то ребенок.

Какой-то мамской суперсилой оказываюсь возле качелей и держу их вместе с этим ребенком в руках, чтобы не снесло башку моей пробегающей деточке. Не гуляли мы там больше. (Alisa Bordo)

Дочери было лет шесть, летели в самолете в Прагу, турбулентность, она синеет, прижимает руку к груди, говорит, что очень больно, я кричу, зову стюарда, он в растерянности.

Понимаю, что толку от него нет, и почему-то требую очень холодной воды, заставляю дочь выпить весь стакан маленькими глотками, пришла в себя, потом выяснилось, что у нее пролапс митрального клапана и холодная вода спасла.

Лет 7-8 не летали самолетами, путешествовали только на машине, да и сейчас стараюсь с ней не летать. И года в три — высокая температура, рвота, в больнице хотели положить ее одну без меня, положили со мной.

Ночь, температура 40, не снижается, рвота, врача нет, медсестры даже не подходят, говорят, врач утром придет, как я орала! Сразу побежали, сделали укол, нашли дежурного врача, как представлю, что она была бы одна без меня, без медицинской помощи (Москва, государственная больница).

Когда лет девять спустя дочь 12 лет с высокой температурой положили ночью в больницу, к ней сразу пришла врач, на мой вопрос, можно ли с ней быть, сказали, конечно, сколько хотите, может приходить, уходить в любое время, в палате стояло кресло с пледом для родителей.

Я с полночи ушла, а дочь потом жаловалась, что спать не дали, медсестра приходила каждые полчаса, проверяла ее. Утром мне позвонили, я встретилась с врачом — все это происходило в государственной больнице в Литве, я потом плакала от того, что так можно, оказывается. (Beata Zgillevska)

Старший сын сидел в коляске и мусолил яблоко. Я везла его «лицом вперед» и не видела, что там происходит. Через какое-то время я увидела, что сын как-то странно дергается. Я вытащила его из коляски, перевернула его вниз головой и стала трясти.

На это все смотрели две гуляющие бабушки. Одна лезла в сумку за корвалолом, другая наблюдала за моими действиями с мобильником наготове. Она же и сказала мне, мол, хватит трясти, яблоко выпало. И тут же ребенок заорал.

Второй случай произошел, когда ему было два года. Он стал немного покашливать ни с того ни с сего. Ну, бывает, решила я. Минут через двадцать кашель стал сильнее, еще через какое-то время ребенок уже булькал и кашлял, как при хорошем бронхите.

И вообще, было ощущение, что ему нечем дышать. Я поняла, что что-то не то. Дала таблеток от аллергии и вызвала скорую. К моменту, когда скорая приехала, ситуация перестала прогрессировать и ребенку явно стало лучше. Еще мы поехали с ним на автобусе.

Пришлось везти его без коляски. Тогда еще ездили старые икарусы, у которых были высокие ступеньки. Я зашла и, чтобы оплатить проезд, посадила сына на сиденье рядом с дверью.

А он не удержался и упал в проем между сиденьем и перекладиной, и уже должен был улететь вниз на ступеньки, как я резко схватила его за штанину комбинезона. Весь автобус ахнул. Пишу и понимаю, что старшему как-то особенно не везло в детстве. (Natalia Zhuravkina)

Когда дочке было шесть лет, мы шли по стоянке от магазина мимо стоящих машин. Муж рядом с дочкой, а я их догоняла… Один джигит решил с визгом тормозов выехать задним ходом, не посмотрев или не увидел (маленькая она была тогда).

Муж тащил сумки и не обернулся на визг двигателя… У меня, как в ускоренной съемке, за доли секунды в голове промелькнула вся моя жизнь от беременности, первые ее шаги, первые улыбки, моя любовь к ней и возможный вариант от движения этой машины.

Время как будто остановилось. Я успела просчитать все способы спасения дочери, взмолилась ко всем Всевышним с просьбой оставить ее в живых и приняла единственное в тот момент правильное решение.

Я заорала таким неистовым голосом, обращаясь к мужу, что он от испуга сразу бросил сумки, обернулся и успел в последний момент толкнуть ребенка и подставиться самому под удар машины.

Водитель почувствовал и остановился. Мужу долго лечили бедро, дочка была вся поцарапана об асфальт, но живая осталась. До сих пор плачу от счастья, вспоминая, как я ее спасла.

Спасибо моим небесным наставникам и ангелам-хранителям, что вовремя вытолкнули из магазина и вложили в голову правильное решение! И что мужа выбрала смекалистого и не тормозного. (Людмила Назарова)

Шла с племянником семи лет по улице в конце августа. На другой стороне, через дорогу он (будущий первоклассник) увидел школьный базар. И мгновенно дернул через дорогу тетрадки посмотреть.

Визг тормозов — я выдернула его из-под колес. А вечером я почувствовала, что мой мочевой просто лопнет! Пописать не могу! На фоне стресса — острая задержка мочи. Вызывала скорую в итоге. (Екатерина Шевченко)

Смотрите также:  Только у 3% людей есть буква Х на обеих руках. Вот, что это скажет о вашей судьбе!

У сына после энтеровируса случился, натурально, заворот кишок; я вовремя поняла, что пора в больницу, а потом ассистировала хирургу, потому что все операционные медсестры были заняты.

А в первые полтора месяца после его рождения я была неудобной мамашей и настаивала, что врачи его лечат не от того, пока они не собрали международный консилиум и не поставили верный диагноз редкого заболевания. (Daria Kutuzova)

Я лет пяти, с родителями отдыхали на речке, с другими детьми мы прыгали в воде, и я ухожу под воду. Не знаю, как отец добежал до меня, но одним движением он меня вытащил из воды.

Я помню, мы были далеко от берега, и родители сидели пили и жарили шашлыки. По воспоминаниям других, никто из детей не кричал, что я ушла под воду. (Лязат Сарсенбекова)

Мама меня спасла. На самом деле неправильно спасала, повезло, но засчитывается не правильность, а результат — я жива. Мать отца, героиня войны и сильно покалеченная женщина, похоронившая двух сыновей в блокадном Ленинграде, дала мне двухлетней большой кусок сахара-рафинада.

Этим куском я благополучно подавилась и начала синеть на глазах. Бабка степень серьезности то ли не оценила, то ли не увидела в моей смерти большой проблемы, короче, когда мама вбежала в комнату на звуки моих судорожных попыток вдохнуть, она увидела бабку покатывающейся со смеху рядом.

Кусок сахара мать вытащить пальцами наружу не смогла, поэтому протолкнула внутрь и по чистому везению протолкнула в пищевод, а не в дыхательные пути (сахар к этому моменту уже подтаял немного на мое счастье).

За что купила — за то продаю. В остальных случаях спасали меня совершенно чужие люди, пока пытался угрохать отец.

Сейчас думаю, что судьба людей моего поколения очень часто, намного чаще, чем у детей свежего урожая, зависела от слепого случая. Но, может быть, мне просто так кажется. (Екатерина Катенкарт Никитина)

Когда старшей было два, она ночью выдала приступ ложного крупа и стала задыхаться. Забежала в ванну, пустила горячую воду, чтобы был пар, закинула туда мужа с ней. При этом я одновременно вызывала скорую и давала антигистаминное.

Откуда я знала, что делать, не знаю. Потом у нас был эпизод с фебрильными судорогами, пришла домой с работы, застала начало. Раздела ребенка, сунула под холодный душ, впихнула тройчатку.

Скорая приехала быстро, похвалили, говорят, иногда мамы бьются в истерике. Я тоже бьюсь, но потом. Младший в восьмимесячном возрасте на улице, сидя на руках у отца, прихлопнул на ухе осу и стал раздуваться на глазах.

Я ором запихнула всю семью в проходящий мимо автобус, который, по счастью, шел прямо до платной клиники в двух остановках.

Влетела я в приемную с криком: «Анафилактический шок начинается!» Врачи среагировали мгновенно, укололи парня. Мне предлагали вколоть успокоительное, я отказалась. (Svetlana Koreya)

Ребенок 12 лет ел виноград, я была с мелкими в ванной. Слышу — кашляет, подумала, что поперхнулся. Через десять секунд заходит с очумевшими глазами и держится за горло, губы синие.

Я, как в фильме, делаю прием, обхватив под грудной клеткой, и поднимаю. Два раза — и виноградинка вылетела. В перерыве в одну секунду между сжатием у меня пронеслась мысль: а что, если я его не спасу, скорая не приедет так быстро.

Этой секунды хватило, чтобы потом я лежала на диване, а меня била такая дрожь, что я не могла держать стакан воды. Тот же ребенок, ему 3-4 года, остановились перед кафе.

Парковка на проезжей части, машины припаркованы не вдоль тротуара, а мордой в сторону кафе, то есть задняя часть машины смотрит в сторону дороги, где проезжают машины.

Вытаскиваю из кресла на заднем сиденье ребенка. Ставлю на землю, и в этот момент он рванул в сторону дороги. Рывком дергаю его обратно, и в эту секунду в нескольких сантиметрах проносится автомобиль рядом с машиной. (Наталья Плешка)

Сын, лет в пять, упал со спинки дивана, я не успел подхватить, он ударился лицом о край стола, теперь у него навсегда шрам на скуле. Пару лет спустя он в бассейне на мокром кафеле поскользнулся, я не успел подхватить, он себе зуб выбил, коренной, спереди.

Зато когда он совсем маленький был, года три, мы были в бассейне, стояли на краю, и он вдруг зашагал к воде, булькнул и затонул. Забыл, наверное, что плавать не умеет.

Я не успел подхватить, но жена прыгнула, спасла его. Я тогда в двух метрах от него стоял, жена в десяти. Так я спасал сына. Теперь ему 17, и он со мной почему-то не разговаривает. (Rudolf Dieter)

Мы были молодые родители двух маленьких детей и иммигранты с годовым стажем. И мы впервые отправились в путешествие по близлежащим штатам. Останавливались у знакомых и в кемпингах.

И в кемпинге в Западной Вирджинии, в горах, у пятимесячной Ю. вдруг подскочила температура. Мы даже не сильно испугались, потому что поняли, от кого она подхватила вирус, и слышали, что говорил врач о том ребенке.

Поэтому просто решили остаться в кемпинге на пару дней, а пока покататься по горам. Ну и я, будучи заботливой советской мамой, укутала Ю. несколькими одеялами, закрыла все окна и время от времени поглядывала назад: спит, спит, ой нет, не спит!

Глаза закатились, ребенок в обмороке. Трясу ее, не приходит в себя. И тут у меня перед глазами возникла страница из учебника по военке (почти у всего филфака военка была переводческой, но со славянами же мы тогда не воевали, так что из нас делали медсестер ГО) — тепловой удар.

Дальше я все делала по учебнику, сорвала с Ю. одежду, облила холодной водой, вставила в рот бутылочку. Уже через пару секунд Ю. пришла в себя и начала дрожать, но я уже знала, что делать — на той странице все было написано. Этот кошмар мне потом много раз снился. (Vera Bergelson)

Нас трое в кухне: мой почти годовалый ребенок мирно восседает в высоком стульчике, моя мама и я сидим за столом. В какой-то момент с ребенком что-то не так (потом выяснилось, что недоглядели, он надыбал сухое печенье и подавился куском этого печенья), он странно выпучил глаза и как будто хватает воздух ртом.

Я мгновенно, не думая (все происходило очень быстро, подумать я не успела), выхватываю дорогое создание из стульчика и подвешиваю за ноги вниз башкой, печенье вылетает. Я даже не помню, хлопала ли я ребенка по спинке, наверное, да.

Все происходило невероятно быстро, и мне только бросилось в глаза мамино побелевшее лицо. На меня тогдашнюю это маленькое происшествие как будто не произвело особого впечатления, я была молода и глупа, только спустя время осознала, что могло произойти.

О подвешивании вниз головой прочла незадолго до этого в книге, не помню, в какой именно, может, у безумного Спока.

Что меня удивило — так это автоматизм, с которым я это проделала, будто меня предварительно посылали на тренинг по оказанию первой помощи. Так-то по жизни я человек нерешительный и медлительный. (Olga Kiseleva)

Сын в полтора года пережевал стекло. Хорошо, я вовремя услышала хруст и он не успел проглотить. (Ольга Абдрахманова)

Я выбила в прыжке и, кажется, просто криком своего ребенка из-под качели: он испугался летящей меня и упал. А качеля просвистела над ним — и только тогда ее остановил папа качающейся девочки, летевший с криком с другой стороны. (Лена Лосева)

Ну, у меня оба ребенка со сложными родами (преэклампсия у меня ранняя). Поэтому первую спасла тем, что просто ходила к платному врачу регулярно, и посреди полного здоровья скакануло давление, меня отправили на скорой в случайный РД.

Потом спасла тем, что не труханула делать кесарево на 32 неделях, и полтора месяца ухаживала, выбивала лекарства, поддерживала ИТП. У младшей аналогичный случай, но удалось на таблетках продержаться дольше, поэтому 36 недель.

Ну и пару раз по мелочи: с температурой и циститом вовремя в больницу приехали, из окна чуть не вылезла, муж случайно схватил, кастрюлю кипящую на себя чуть не свалила. Из смешного: мелкая месяцев в девять где-то какашку съела собачью (ну не прямо съела, я подбежала, но пожевала, ага). (Анна Савельева)

В три годика у старшего, находящегося с бабушкой и дедушкой на даче в Бронницах, случился отек Квинке.

На счастье, наш рейс перенесли, и я сидела дома, когда мне позвонила свекровь и сказала: «Что-то не так с ним». Говорю — дайте от аллергии таблетку, на всяк положила ему собой. Свекровь говорит, уже давали, не помогли.

Я не помню как, но вместо двух часов с лишним я «долетела» за 40 минут до них из Крылатского. Сына я узнала… по одежде. Круглоголовый красный «мишленовский» человечек, говорить не мог, он сипел (проглоченные в момент телефонного разговора со свекровью антигистаминные не работали).

Хватая сына в охапку и затыкая «вопли» мозга с негативными сценариями, я рванула в Москву (состояние аффекта не дает здраво мыслить, факт). Летя по МКАД, я увидела машину скорой помощи и начала ее нежно прижимать к обочине (нет, я не в танке, в седане была).

Сигналя и мигая фонарями, дала понять, что мне именно скорая нужна (звонить и говорить я не могла, меня трясло, и я заикалась). Оказалось, в скорой был только водитель. Но он передал по рации, что нужна помощь и «мамашка, спасая ребенка, мчит в Крылатское к своему врачу».

Я мчала дальше, говоря вслух сама с собой, отдавая четкие (мне так думалось) команды, а на заднем сиденье уже почти задыхался мой единственный (на тот момент) мальчик, тот, ради которого я кардинально поменяла свою жизнь.

Тот, у кого мои ресницы и пальцы, тот, с кем я хочу играть в футбол, тот, кто обнимая меня, возвращает меня к жизни, как бы сложно ни было. И вот мне прямо сейчас нужно дать ему возможность жить дальше, да, второй раз.

Мчу, съезд на Рублевку, гаишник машет жестом как-то творчески и заботливо, не понимаю, «что делать». Оказалось, ему по рации передали номер моей машины. Он перекрыл Рублевку из-за нас!

Мы сберегли нужные нам минуты до врача (я позвонила ей, и она ждала нас с уколами на 1-м этаже 128 поликлиники). Мы успели! Врач вколола ему лекарства, вставила трубку для дыхания. Прямо на глазах сын стал оживать. Подержав нас полчаса и убедившись, что динамика хорошая, врач отпустила нас. Сын выжил.

Я помудрела и еще чуть поседела. Главные вещи — это не вещи! Бесконечно благодарна вселенной и людям, которые нам помогали в тот день. И сотруднику ГАИ, и тому водителю скорой, и нашему врачу Василенко Валентине Николаевне. Берегите близких! (Ekaterina Uetskaya)

Хотела спасти, но не смогла. Родился вовремя, красивенький, полная голова волос, доктор похвалил: «Good looking fella»… Влюблена была в него с той секунды, когда на прегнанси-тест увидела две заветные полоски.

Но потом (в два с половиной) узнала, что у нас аутизм. Хотела умереть с ним вместе от ужаса. Но, как тот гребаный Мюнхгаузен, схватила себя за волосы и вытащила из депрессии, из выдохшегося брака, из бесперспективной работы…

Аспирантура, практика, недосыпы, тяжелые экзамены. Стала специалистом мирового класса в прикладном анализе поведения и работаю с аутистами. Многим смогла помочь!

Сыну, конечно, в первую очередь… но спасти не смогла: в 22 скончался во сне от эпилептической судороги — задохнулся. А я спала в соседней комнате.

Утром нашла холодного красивого мертвого. Снова хотела умереть вместе с ним. Но вот жива. Вероятно, чтобы об этом написать, покаяться. (Марина Азимова)

Мой сын родился тяжело больным, и часто его лечили не так и не от того. Это нормально, с точки зрения медицины мы по многим вопросам все еще в средних веках, хотя уже редактируем ДНК.

На свой страх и риск меняла противосудорожные, до кровавой пены ругалась с врачами, проводила «никому не нужные тесты» за свой счет, и в итоге они решали ход дела.

Ну а вообще безречевые аутисты часто пытаются убиться на ровном месте, я уже не удивляюсь ничему и знай ловлю, отбираю, вынимаю, зашиваю и прочее, иногда — в последний момент.

Учитывая, что декомпенсироваться он и сам может в любой день, это такой нормальный фон — «а будет ли он жить сегодня?» Ну, пока живой, спасибо, что живой. (Екатерина Катенкарт Никитина)

Меня спасла бабушка моя. Мы с братом, ему семь, мне три, пошли на рыбалку на большой пруд около деревенского дома. Бабушка в это время еду дома готовила. Мы стояли на узеньком мостике, и брат, неудачно развернувшись, столкнул меня этой удочкой в воду.

Не знаю, пытался ли он меня вытащить, знаю только, что побежал за бабушкой с криком: «Саша тонет». Помню, как бабушка в одежде прыгает в пруд и плывет ко мне. Плывет, потому что я умудрилась добарахтаться до середины пруда за это время.

В руках у меня были совочек и леечка, вероятно, они и держали меня на плаву. Помню, как потом сидели на кухне на террасе, пили сладкий чай с вареньем, а бабушка плакала.

Потом еще три раза тонула, пока плавать не научилась. Сейчас понимаю, что чувствовала бабушка — от ужаса у самой мурашки по коже. (Александра Коломейчук)

Шестилетний сын выпросил леденец halls. Зачем я дала ему? Он же очевидно вреден для детей. Как-то он попал ему в горло, и он начал им давиться. Давится, синеет.

Все это на глазах соседей, бабушки, мужа. Я просто взяла ребенка, перевернула и сильно потрясла. Откуда только силы взялись. Леденец выпал. (Ноня Джонс)

Дочке два с половиной. Мы с ней и со свекровью на даче. Я на первом этаже прибираюсь, а ребенок с бабушкой на чердаке (малюсенькая комнатушка с входом-люком в полу, из него почти вертикальная узкая лестница вниз). Бабушка застилает постель, ребенок крутится рядом. Люк открыт.

Я почему-то направляюсь в комнату, откуда вход на чердак, хотя никто не звал. И в это время дочка шагает в люк. Я вижу, как она летит, лечу навстречу, успеваю схватить.

Она висит вниз головой, но без единой ссадины. У меня аккуратная дырка на ноге, в которую видно берцовую кость. Впечаталась в металлический угол лестницы при падении. Шрам остался. Дочке 28. (Нелли Савицкая)

Я каждого ребенка спасала года по 4-6 подряд. Мои дети регулярно выдают ложный круп с полутора до шести лет, иногда позже. Это угрожающее жизни состояние, и счет идет на минуты примерно.

Первые разы были очень яркие — сипящий ребенок с синими губами, скорая, ингаляции, уколы. Потом мы всему научились, и в 99% случаев никакая скорая нам не требуется. У меня есть ингаляторы на батарейках в нужном количестве.

Полная аптечка правильных лекарств. Я умею по одному вздоху или кашлю определить начало очередного крупа. Ребенок еще не проснулся и ничего не почувствовал, а я уже знаю, что вот оно — пора дышать. Мы делали ингаляции в идущем поезде, на море, в походной палатке.

Я в любую поездку везу с собой ингалятор. Последний раз — неделю назад организовать себе круп пытался младший сын. Ему как раз исполнилось 1,5 года.

Мы успели даже до начала самого крупа — начали лечение, и крупа не случилось. Это лучшее спасение ребенка, я считаю, успеть предотвратить ситуацию до ее начала. (Мара Днестровская)

Я была на море с двухлетним сыном на руках, на пляже со спасателями и волнорезом. Воды было по пояс, ребенок на руках. Неожиданно появилась огромная волна, выше двух метров, и накрыла нас с сыном, попутно ударив меня в спину, ребенок 20 секунд был под водой, так как выскользнул.

Я вытянула его и, пока шла на берег, вытянула еще одного малыша, которого волной перевернуло на круге, и его мама из-за шока не могла вытянуть его.

Так и шла к берегу, в каждой руке по ребенку и в съехавшем купальнике, только на берегу заметила, что я, как терминатор, с голой сиськой прусь и волоку детей. Это было настолько быстро, что спасатели не успели выбежать. (Tania Borodach)

Работаю в сфере детской безопасности, тем не менее сама допускала ошибки, которые могли стоить жизни моему ребенку. Например, известно, что нельзя давать детям младше четырех попкорн.

Сыну было два, это была детская вечеринка, и я подумала, что хватит быть такой строгой и не страшно, если он съест немного попкорна под моим надзором. Уже был вечер, и я не заметила, как он подавился и стал задыхаться. Просто тихо стоял и задыхался. В полуметре от меня.

Хорошо, что заметил муж и сказал мне. Я стала оказывать первую помощь, прикидывая, сколько времени есть у скорой доехать, и это были самые долгие 20 секунд в моей жизни.

За каждым правилом безопасности, как бы глупо, возможно, оно ни звучало — не давать есть целые орехи, не располагать провода возле кроваток, использовать автокресла, не спать с младенцами в одной кровати и т.п. — стоят реальные смерти реальных детей.

Эти правила не возникли на ровном месте. Знания и следование правилам безопасности дают нам инструменты контроля и спокойную счастливую жизнь. (Yana Makarova)

Во время отдыха на море. Захожу в воду, рядом девочка лет четырех в маленьком надувном круге — таком, в котором две дырочки для ног. Мама идет впереди, на ребенка не смотрит.

Набежавшая волна переворачивает ребенка вверх ногами. И девочка становится устойчивым поплавком. Хорошо, я была рядом и сразу ее перевернула. Мама девочки и не заметила ничего. (Елена Никулина)

Мой сын съел монетку. Кажется, рубль. Сыну было два года. Я сначала думала, что все обойдется, выйдет сама, но на всякий случай позвонила в приемную Рошаля по совету знакомых мам.

Попросили приехать. На рентгене оказалось, что монетка застряла в пищеводе — из-за своей формы она опаснее гвоздя. Все в порядке, монетку вытащили. (Nastia Kolesnichenko)

Меня спас папа на море. Поплыли с ним на матрасе, мне было четыре года, в руках у меня был пузырек какой-то. Я роняю пузырек в море и следом за ним тянусь. Естественно, падаю и ухожу под воду. Папа вовремя за мной, вытащил уже нахлебавшуюся и почти без сознания.

Тянул за ногу и держал какое-то время вниз головой уже на матрасе. Пока доплыли до берега, в себя пришла окончательно. Глубины боюсь до сих пор.

Мой друг детства спасал так же своего сына, упавшего с катамарана и начавшего тонуть. Сына спас, а у самого сердечный приступ, умер на берегу, как только приплыли, к сожалению. (Лена Шипилова)

Старшую дочь спас и остановил Господь! Иду я с коляской на свой зеленый, и вдруг останавливаюсь посреди дороги, и стою, и не понимаю, почему не двигаюсь, и в этот момент пролетает машина впереди!  Просто слава и хвала Богу, молюсь и верю, Господь с нами и нас бережет! (Светлана Триполко)

Дочь в 10 месяцев проглотила монетку. Я прибежала на крики мужа, а она не дышит и уже синеет. Я взяла за ноги, тряхнула, и монетка вылетела изо рта. Даже не знаю, как поняла, что происходит и что нужно делать. Потом молча отдала мужу и ушла нервничать. (Анна Нейман)

Пошли к друзьям на новоселье, всей семьей. Квартира в новом доме, на 7 этаже, пока обнимались, малышка, три годика, нашла балкон, подставила табуретку и свесилась через перила (искала брата).

Я в незнакомой квартире слышу внутри голос: «Саша на балконе, падает», поймала за ножки, удержали веревки для белья. Поверила сама в высшие силы, малышка неделю не разговаривала, очень испугалась. (Виктория Кондратская)

Ужасный спаситель из меня. Ребенок проглотил кусок пластмассы, в 9 месяцев, в машине стал багроветь и синеть, пена изо рта пошла, машину тормознули на обочине, я выскочила, вытащила его из автокресла и стала трясти вверх ногами, просто схватив его за ступни.

Я просто по-тупому от паники забыла все приемы оказания первой помощи, хотя проходила незадолго до этого серьезный десятичасовой курс, с сертификатом. Хорошо, со мной был муж, который выхватил сына из рук и стал стучать его между лопаток.

Это было ужасно, останавливались машины, чтобы помочь нам. У меня психотравма и злость на себя от того, что так ступила, я же знала, что нужно сильно стучать по спине, я этот прием не раз отрабатывала на манекене. Мы могли потерять ребенка… (Violetta Hales)

В Куала-Лумпуре, где мы и были-то на пару дней, получали визу в соседнюю страну… Она убежала от меня. Ей было два года, размеры людей в этом возрасте невелики. А скорость они уже могут развивать!

Она заливается смехом и несется ровно под микроавтобус. И я понимаю, что я не успеваю. И с ужасом, водительским чутьем, понимаю, что шофер автобуса ее НЕ УВИДИТ, просто физически, она ниже припаркованных на обочине машин.

И в этот момент воздух становится плотным и вязким, все замедляется как в дурном кино, и мне кажется, что надо просто еще ускориться, рвануть вперед, пока все замедлилось, но (кажется мне) мое тело отказывает, мои мышцы не могут напрячься как следует и выиграть эти необходимые секунды…

И кажется, я даже перестаю дышать. Это был какой-то движущийся обморок. Водитель не заметил ее. Он и не мог. Но он успел увидеть меня, успел понять… успел.

В гостинице я села в коридоре, обхватила коляску и плакала в голос. На некоторое время (несколько дней!) у меня был спокойный ребенок. (Дина Воробьева)

Настояла на том, чтобы остаться в больнице, хотя отправляли домой и говорили, что рожать еще не скоро, приходите позже. Как выяснилось, ошибались. Сложно сказать, спасла ли этим, может, и успела бы потом снова вернуться, но дочь не дышала, когда родилась, ее реанимировали. (Евгения Кельберт)

Мои дети сидели за столом и ели мандарины. Я, воспользовавшись моментом тишины, залипла в телефон. Слава Богу, что находилась с ними в одной комнате.

Не знаю, что заставило меня отвлечься, но подняв глаза, я увидела младшего сына (на тот момент было около двух лет), который пытался сделать вдох, но не мог. Подскочила к нему в один прыжок, выдернула со стула, перекинула на колено и ударила по спине — долька мандарина из него прямо вылетела.

Но стул упал мне на ногу прямо ребром, как итог — перелом большого пальца. Причем боль пришла минут через 20 только, после того, как немного успокоилась. И еще один раз спускалась с 9-месячным ребенком на руках с крыльца и поскользнулась.

Так я, чтобы его не уронить и не упасть на него, умудрилась сложить ноги и проехаться на них, как на санях, до конца лестницы, при этом удерживая ребенка на весу. Не понимаю, как я физически это сделала.  Но обе ноги потом были в гематомах от щиколотки до колен.

Удивительно, но мимо шли люди и ни один не подошел мне помочь подняться, хотя я в этом положении замерла и не могла пошевелиться после приземления.  Видимо, и правда, мама может все, когда ее ребенку угрожает опасность. (Анастасия Теперикова)

Только меня спасали. В годик я залезла на подоконник и свесила ноги на улицу. Старший брат (ему было пять) догадался меня не стягивать, а пошел вместо этого на кухню, где сидели бабушка и мама, и сказал: «Анечка сидит на окошке и ножки наружу свесила».

Мама помчалась, сначала меня молча с окна сняла, и только потом начала плакать и кричать. Нет, я не знаю, почему дети оказались в комнате с открытым окном одни. Возможно, открыли самостоятельно.

А уже почти взрослую меня тоже мама спасала. Отдыхали на море, и была обратная волна. Вроде не штормило, но мне не хватало сил выплыть. Вокруг люди были, а я барахталась и не могла нащупать дно, и это в паре метров от берега.

И стыдно было на помощь позвать, я же отлично плаваю! Мама что-то почувствовала и пошла меня искать. И нашла, вытащила, а у меня уже сил не было. (Анна Артоболевская)

Сыну два года. Садимся в машину, пристегиваю автокресло. Перед глазами вспышка, яркий кадр: будто мы доехали до места назначения, я отстегиваю его, спускаю на землю, и он начинает бежать к подъезду и попадает под машину.

Сажусь в машину, ужасное чувство, прямо до тошноты, такая неприятная картина. Приезжаем, помня картинку, спускаю сына на землю и придерживаю как бы коленом, заслоняю проход к подъезду, буквально на пару мгновений.

Мама просит взять из багажника сумку, оставляю ребенка ей, мол, придержи. Но мама-то картинку мою не видела, поэтому не держит, и сын начинает бежать к подъезду…

И мимо пролетает машина, точь-в-точь как я это «предвидела». Но благодаря тем нескольким мгновениям, на которые я его затормозила, они с машиной разминулись. Ужасно вспоминать.

Очень плохо было потом. Всякие картинки мелькают перед глазами, бывает. Очень трудно перебороть дикий страх, что пропустишь «сигнал»… (Марина Грехова)

Ребенок (тогда ему было 2,5) включил «режим хаски» — не разбираясь куда, скачками рванул в речку, в волны от моторной лодки. Река судоходная, дно обрывистое, течение сильное.

Еще на мелководье вижу, как стеклянная подушка волны накрывает дитятку с макушкой. Прыгнула в воду как есть. Мне по бедро, а ребенку с головой. Вытащила за ногу, напуганного — от страха даже не успел хлебнуть. (Алла Арифулина)

Мы с сыном семи лет были на море. Была большая волна. Под моим присмотром и страховкой поиграли в прибое, как у нас принято в Севастополе. Уже вышли из моря, и я отпустил его греться.

И в этот момент со словами: «Папочка, ну еще разок, последний раз!» — он сигает обратно в прибой. Его накрывает с головой и давай крутить.

Прыгнул к нему метра на полтора-два, левой рукой подцепил из волны и прижал к себе. У него пара синяков, у меня поломана кисть. Полтора месяца летом с гипсом. (Сергей Поприйчук)

Ребенку в самолете дали чупа-чупс, чтобы уши не закладывало. Он уснул с конфетой во рту. Немедленно забирать леденец я побоялась, чтобы не разбудить, а он неудачно вдохнул и проглотил этот чупа-чупс, который встал ровно поперек горла (ребенку тогда только два исполнилось).

Делала детского Геймлиха (спасибо курсам первой помощи), конфету вытащила из горла пальцами (спасибо палочке). Стюардессы не успели понять, что произошло, и не помогли… Без проблем, все заняло меньше минуты, наверное. (Anna Lockhart)

Позвонила няня: Лида (два года) просит маму. Лида знает, что мама работает, и обычно не просит, но тут меня как дернуло — кинулась в машину и домой. Когда я приехала, она была без сознания на руках у няни.

На машине довезла вырубающуюся дочь в клинику, кричала: «Лида, не засыпай!» Оказалось, что не сработали антибиотики и гной из отита прорвался внутрь головы. В тот же вечер общий наркоз, операция, выводящие гной трубки в уши, несколько дней госпитализации. Обошлось. (Юлия Королева)

Я приняла решение ехать по пробкам в сильнейший снегопад в спецроддом, тем самым спасла обоих своих детей. Их из обычного роддома просто не довезли бы, или даже не повезли бы. (Еле На)

Младшему как раз исполнился год, был его день рождения. Привела детей домой из сада, пошла в туалет, оставив дверь открытой. Вдруг слышу, что-то металлическое падает.

Каким-то шестым чувством понимаю, что это батарейка (никогда их нет в детском доступе, накануне старшая играла с игрушкой на батарейке, мы с мужем оба проверили на столе и под столом — ничего не оставалось лежать.

Видимо, игрушка упала на стул, и так пропустили). Вижу игрушку на полу, батарейки нигде нет. Хватаю своих троих детей, бежим в больницу. Никто мне не верит, что я по звуку поняла, что ребенок проглотил батарейку, но делают рентген — и да, она в животе.

Два часа ждем приема, врач отказывается что-то делать, психую, тащу ребенка в соседнюю больницу… Там врач достает блокнотик со схемой: большая плоская батарейка — опасно, маленькая толстенькая — не опасно.

По телефону с мужем путем экспериментов устанавливаем, что у нас маленькая и толстенькая… Сутки разбора содержимого памперсов на молекулы — и ура, батарейка действительно вышла сама, ничего не повредив… (Anna Lockhart)

В 13 дней от роду была операция на желудке. Пиларостеноз, так бывает, это генетическая патология, когда сужается и теряет эластичность сфинктер желудка.

После операции мы с мужем стояли на лестничной клетке больницы, а этажом выше оперировавший хирург читал лекцию второму курсу мед.института. То есть сама операция не сложная. Вероятно.

Поставили капельницы, не отрегулировали подачу препарата должным образом. Был вечер субботы. Увидела, что у ребенка синеет носогубный треугольник. Кинулась к медсестрам — они не глядя говорят: «Ничего страшного, не волнуйтесь».

К счастью, по этажу проходил наш ведущий врач. К счастью — потому что он был ЕДИНСТВЕННЫМ дежурным врачом в эту ночь на несколько детских отделений. А отделения большие; это Киев.

И вот он шел буквально мимо нашей палаты. Я выскочила, поймала его. Он скомандовал медсестрам немедленно отключить капельницу. Я ли это спасла ребенка? Случай, скорее.

С тех пор тысячи раз, проходя мимо него спящего, всматривалась в лицо, дышит ли. Много лет. Потом завели животных, и это несколько отвлекло. Сейчас уже старшая школа. (Диана Костовская)

Выходила из «Ласточки» с трехлеткой. Она за руку в одной руке, в другой руке — сумки какие-то, с чемоданом папа. И тут прямо над щелью между поездом и платформой у меня «отщелкивается» тыщу лет назад травмированное запястье и рука просто разжимается.

Дочка летит вниз. Я сама до сих пор не понимаю как, но я коленкой успела впихнуть ее вперед. Сумки россыпью по платформе, дочка в непонятках сверху, а меня всю трясет. Щель была как раз по ширине… Народ нас поднял, отряхнул, тут муж с чемоданом выскочил…

И все это секунд в 30 максимум. Сама уронила, сама поймала. Дочке пять, до сих пор при входе-выходе в любой поезд стараюсь либо переадресовать папе (или другому сильному знакомому мужчине), либо вцепляюсь намертво. (Ольга Чернова)

Медсестра неправильно зафиксировала дыхательную трубку после операции, ребенок начал синеть на глазах — я сама поставила правильно. Он же, но уже позже, начал задыхаться от отека Квинке — пока дождались скорую, сами дали кларитин. (Наталья Анисимова)

Моя сама себя спасла в четыре года — подавилась большим куском мяса в ресторане, я ее за ноги и вниз головой — слегка потрясла, а результата нет…

Я в панику, уже мечусь мыслями — а она сама себе рукой в горло залезла и вытащила мясо, пока я думала, что теперь делать?! Все вместе заняло полминуты по ощущениям… Очень быстро произошло. (Матильда Тучек)

Поехали мы с друзьями в Ашкелон, Ашкелон на юге, а мы на севере живем в Хайфе. Не совсем в Ашкелон, а в кемпинг, чуть не доезжая города. Красивый кемпинг, в роще эвкалиптовой, запах во! Я с другом за столом сижу, а дети бегают играют, темно уже довольно.

Мне Лена, это жена, кричит: «Илья, Илья, быстрей беги сюда!» Недалеко от стола они стоят, метров семь или девять. Подхожу, а Варя не дышит и кашляет только, Лена говорит: «Варя подавилась и не дышит». Я знал, что надо руки в кулак и давить под диафрагму, но раньше как-то попрактиковаться не доводилось.

Я сделал два пробных и один результативный, и Варя выплюнула огромный кусок перца и стала дышать. Классно, что у детей есть родители, не у всех, но у многих все-таки есть.

Варе повезло, и мне тоже очень повезло, что Варе повезло. Кто-то же будет это читать, если да, я тебе желаю дышать легко и свободно. (Илья Озеров)

В квартире, в проеме дверей турник, межкомнатная дверь с большим толстым стеклом. Девятилетний сын, раскачиваясь на турнике и падая, угодил ногой в стекло.

Вся эта махина рухнула вместе с ребенком, срезав огромный кусок плоти, на ноге, до самой белой кости и, как выяснится позже, изрезав ногу еще в семи местах.

Страх, океан крови, дома только я и сын, который шепчет: «Мамочка, прости»… Скорая ехала 30 минут, я поседела, у сына шок.

Пока ехали в больницу (тоже долго), ребенок отключался, мы с медбратом его тормошили, было страшно. Все обошлось, спасли, только страшноватые швы напоминают о том дне. (Oksana Lundina)

Годовалый ребенок падал со стула, я прыгнула наперевес, чтобы он упал на меня, а не на пол. Ребенок упал на меня, но я в полете ударилась головой в косяк двери, а потом еще раз — об пол. Орала от боли, шишак до сих пор так и не рассосался до конца на этом месте, а прошло уже три года. (Yulia Peskova)

Меня в детстве спас папа. Я тонула. Никто не понял. Там было мелко, и вдруг я провалилась в яму. И чуть не ушла. Мама с подругами в упор смотрели и ничего не поняли. А папа как-то понял, сама не знаю как. Он вырос на море. Наверное, есть в этих морских жителях какие-то знания.

Бежал так долго. Потому что мелко было. Не доплыть. Но успел. А ему я жизнь спасла. Он подавился косточкой куриной. И уже падал, синел. Ничего не мог говорить. Только показал — стучи руками по спине, и опрокинулся через раковину и падает. Это очень страшный кадр из моей детской жизни.

Я стучала изо всех сил. Тоже получилось. И еще. Был страшный случай. Я открыла дверь незнакомому человеку. А дома спал папа, вернувшись с ночной смены. Это оказался то ли вор, то ли что-то более страшное.

Он сослался на знакомство с папой. Я открыла, и он сразу начал меня душить. Я очень сильно и неистово заорала.

И отец, который никогда не просыпался, выбежал. Без деталей дальше. Спас меня от не подлежащих прогнозированию событий! (Natalia Kolybantseva)

Мальчик семи лет в магазине ел сосиску и подавился ей, сосиска попала в трахею, ребенок задыхался, стал синеть. Мы перевернули его вверх ногами и по спинке стучали, сосиска выскочила, ребенок задышал. Ребенок не мой, работала я тогда там, помогала. (Лариса Вед)

Дочь родилась недоношенной. Свои первые 10 недель провела в «аквариуме» в госпитале, в отделении неонатальной терапии. За это время научилась поддерживать температуру тела, есть и не забывать дышать во сне.

И когда она стала немного похожа на младенца, нас отпустили домой. Но с монитором, который слушал ее сердцебиение. В конце первой недели дома мы наконец решились оставить ее спать одну в кроватке и выйти из комнаты — просто поесть не над головой ребенка.

В комнате остался ребенок, монитор и камера, смотрящая на обоих. Ровно через пять минут мы уже сломя голову неслись на второй этаж на визг монитора… Я очень стараюсь не вспоминать синеющее лицо своего ребенка — она срыгнула второй раз после еды и начала захлебываться…

Подушки полетели в сторону, ребенка на твердое, я делаю ей CPR, муж звонит в скорую. Полицейские с набором первой помощи прилетели к нам через четыре минуты и оттащили меня от ребенка: «Все, все, она дышит!» Обошлось!

Только немного пошла кровь из носа — я очень старательно ее пыталась «раздышать», и потом почти до года ребенок спал ночью у меня на груди. Я ложилась на высокую подушку-треугольник и приматывала ребенка к себе как кенгуренка — чтобы она не соскользнула во сне. (Yelena Z)

Сын-диабетик, 14 лет на тот момент, перед сном ввел бОльшую, чем нужно, дозу инсулина (поленился схему соблюсти), мне, конечно, не сказал и уснул. В час ночи меня как будто кто-то ткнул в бок, подрываюсь с кровати и несусь в его комнату, хотя уже давно ночами сахар не контролируем.

Хватаю глюкометр, меряю ему спящему сахар — 1,3 (кто в курсе — знает, что это уже могла быть кома). Не верю своим глазам, меряю еще раз — 1,1! Бужу его, он открывает глаза, но не соображает ничего, не говорит, пытается то ли заснуть, то ли сознание потерять…

В ужасе вставляю ему в рот трубочку с соком (всегда под рукой на случай гипогликемии) и тормошу его, не даю уснуть. Через пять минут он начинает мне отвечать, в глазах хоть какая-то осознанность появляется.

Меряю сахар — 3,5… 4… Дождалась 5,5 и разрешила ему уснуть. Весь инцидент занял десять минут, а казалось, что вечность. До утра не спала — рыдала. А он утром даже не вспомнил, что что-то было.

Ирония судьбы — это случилось в его 14-й день рождения. Считай, второй раз жизнь подарила. А! Утром еще получила нагоняй от мужа и мамы: почему нас не разбудила?! А когда вас было будить? (Светлана Тульская)

Ехала с двумя детьми поздно вечером в метро после долгой прогулки по городу. Младший сын-дошкольник заснул, а к моменту выхода на нашей станции я его кое-как растормошила.

Выходя из вагона, он шагнул ножкой в пустоту и начал проваливаться в щель между платформой и вагоном, ножка опустилась вниз по колено.

Я всегда держу его за руку на выходе из вагона и на эскалаторе, поэтому сразу вытащила-вытянула его наверх за долю секунды. Вспоминать об этом страшно. (Irina Pavlova)

Я с мелкой дочерью в бассейне стою у бортика. Она к тому моменту сама еще не плавает, и я бдю. И тут на моих глазах рядом стоящий малыш около полутора лет сигает с бортика вниз. Я в шоке — думаю, может, умеет.

Рядом стоит его мама, и мы обе смотрим, как он с открытыми широко глазами уходит вниз на глубину. И я соображаю, что он ни фига не умеет, а мама так якобы спокойна, потому что в ступоре.

Я резко сажусь и вытаскиваю малыша из воды, и он благополучно начинает орать. Тут и мама приходит в себя, слава богу. Уходит, не благодаря. (Мария Полянская)

Меня спас папа, мне 7-8 лет, я на матрасе в бассейне заплыла на глубину, плавать не умела. Взрослые нежились на лежаках. И тут я хлюп — и перевернулась. Никто не заметил, как я начала тонуть.

Помню, как шла ко дну, и гладь воды все дальше, дальше. Потом смутная фигура над водой, и оказалось, только папа меня увидел и вытащил. (Анна Казарян)

Глубоко беременная возвращалась с прогулки с двумя дочками (5,5 и 2,5) по набережной. За спиной рюкзак с продуктами, в руках по паре пакетов (там были яйца!) и сломанный самокат.

Ползу с ощущением — сейчас сдохну. И тут понимаю, что не вижу младшую. Оборачиваюсь и вижу ее в дырке между чугунной решеткой (выпало одно звено). Как в замедленной съемке, ставлю на землю пакеты и кидаю самокат и с нереальной скоростью бегу к ней.

Ловлю за ногу в последний момент — она уже упала и сползала вниз. Уточек она захотела посмотреть! Долго потом думала — что бы я делала, если б она туда свалилась. Так быстро я никогда не бегала ни до, ни после.(Ариадна Хасина)

Источник

Источник